Майк определённо сердце компании, а не мозг. Особенно простуженный, с температурой и странным блеском в глазах... тем более с ним.

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

— Так ты не против? — спрашивает Майк таким тоном, будто рассказывает прогноз погоды на завтра. — Если я тебе отсосу.

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

“Is it better to speak or to die?”. Майк выбирает первое, он находит в себе силы быть смелым и сражается за их с Уиллом счастливый финал.

Майк легко отвлекается от работы, его внимание больше привлекает возлюбленный, который лежит рядом в весьма соблазнительной позе во время игры. Он берет инициативу на себя, и Уилл быстро забывает о своем увлечении игрой. Они живут вместе уже несколько лет, наслаждаясь домашним спокойствием и гомосексуальной свободой. Это всего лишь очередная ночь, в которой они предаются страсти. Бурно, сладко, игриво и любяще.

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Уилл и Майк ведут откровенный разговор, во время которого Майк задаёт невероятно гейские вопросы, Уилл абсолютно очевиден и разбит, слёзы проливаются, правда вскрывается, а любовь – торжествует.

Паладин и клирик застряли в ловушке посреди скал на Хребте Мира, а Уилл застрял с коленом Майка у своего бедра, и всем им нужно как-то отсюда выбираться.

В клетке из любимых рук не так уж и страшно остаться.

Это 1992 год, Майк и Уилл — студенты третьего курса и живут вместе в крошечной нью-йоркской квартирке. Жизнь прекрасна. У Майка есть всё, о чём только можно мечтать: его лучший друг, невероятный город и целый мир у его ног. Единственная проблема? Он влюблён в упомянутого лучшего друга и понятия не имеет, как ему в этом признаться. К счастью для него, каждую пятницу вечером у него появляется возможность сблизиться с ним, если он пообещает после этого не вести себя странно. Что тут сложного?

— Я очень хочу тебя поцеловать, — говорит Майк. Уилл так резко поднимает глаза, что слышен хруст шеи. — Не надо, — шепчет Уилл, ещё до того, как его мозг успевает обработать слова. — Не говори так. — Ладно, — легко отвечает Майк. И что, чёрт возьми, происходит? У Уилла галлюцинации? Трава вызывает галлюцинации? — Так что, салями и пепперони? —Уилл тупо смотрит на него. — Эм... да. или Майк и Уилл кайфуют от травки Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

Колледж AU, где Уилл притворяется, что встречается с парнем по имени Карлтон, чтобы установить границу с Майком и остановить его от флирта, когда он продолжает настаивать, что они просто «лучшие друзья». Это дает обратный эффект, и Майк посылает ему больше смешанных сигналов, чем когда-либо.

— Ты думаешь это реально? — спрашивает Майк. — Что ты имеешь в виду? — Уилл разворачивается чтобы взглянуть на него. — То как они показывают поцелуи в фильмах, — Майк напряженно смотрит на экран. — Они преподносят это так, будто это что-то неземное. — он тихонько смеётся, совсем неубедительно. — Будто это сделает из тебя нового человека. И будто ты умрешь если этого не произойдет. Ты думаешь в жизни точно так же? Или Майк просит Уилла попрактиковаться с ним в поцелуях и Уилл соглашается.

- Подожди, — Лукас снова бросает взгляд на Уилла, а особенно на свитер, в который он одет. — Это свитер Майка? Вот ещё кое-что о последних восьми месяцах жизни Уилла Байерса: он время от времени, тайно, полуредко, очень часто, проводит ночи, целуясь с Майком Уилером. Он тоже растерян, не волнуйтесь.

— Просто говорю, если ты собираешься сделать ещё одну затяжку, поделись ею со мной, — говорит Майк, и Уилл медленно наклоняет голову, впитывая каждое слово. — Это просто логично. Типа, математически. Покрасневшие глаза Уилла сузились от недоумения: — Математически? — Если останется две затяжки, каждый из нас получит только по одной, — объясняет Майк. — Но если один выдохнет в рот другому, то оба получат по две. Боже, это лучшая идея, которая пришла ему в голову за долгое время.