Что случится, если оставить двух безнадёжно влюблённых друг в друга людей в метель посреди заснеженной трассы в канун Рождества? Когда двигатель заглох, температура в салоне стремительно падает, а согреться можно только бутылкой вина и теплом друг друга.

Чувствуя недосказанность между детьми, Джойс открывает Майку душу Уилла, пока её сын не в состоянии это сделать сам.

После жестокой схватки с демогоргонами Уилл и Оди оба падают без сознания. Майк не думает – он просто бежит. К Уиллу. Его тело предаёт его прежде, чем его разум успевает принять решение. Все видят, как Майк делает свой выбор, как его первый инстинкт раскрывает то, что он скрывал от самого себя годами.

Понимал ли Майк, что спать со своим лучшим другом, в которого безответно влюблен, притворившись, будто это ничего не значащий акт дружбы – затея, которая приведет к катастрофе? Безусловно. Остановило ли его это? Вообще нет.

— Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь. — Что? — Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал. Или Уилл готовится к свиданию и выглядит разбитым еще до его начала. Возможно, практика - это как раз то, что поможет Майку разобраться в его собственных запутанных чувствах.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

— Мне кажется, что моя смерть — самое простое решение. С моей смертью исчезнет и Изнанка. Уилл слышит, как Майк сглатывает рядом. — Уилл, я бы позволил миру сгореть дотла, если бы это означало, что ты останешься в нём. Они снова в Хоукинсе. Всё вроде бы как всегда. Только — да, апокалипсис всё ещё в самом разгаре. У Уилла идёт кровь из носа. А Майк, который пожертвовал бы всем миром ради своего лучшего друга, всё равно продолжает его терять.

— Поговори с ней, Майк! В голосе Уилла слышится паника, и Майк смотрит на него, он так сильно хочет взять его за руку. Так сильно хочет, но слова Уилла опережают, проникают прямо под кожу и разбивают сердце, забирая с собой его метку. — Ты - сердце, Майк! Ты - сердце! Майк чувствует боль и понимает, что слова на запястье стали чёрными. или Майк Уилер каждый год, со всей болью, которая приходит с возрастом,влюблённости в своего лучшего друга и перестаёшь быть его родственной душой. Возможно.

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

В волонтерском центре Хоукинса все девушки вдруг начали проявлять интерес к Уиллу Байерсу, и Майк не понимает, что чувствует по этому поводу.

Комплименты начинались с малого. — Ты молодец, — пробормотал Уилл через несколько часов после битвы, когда Майк изо всех сил старался не заплакать и не потерять сознание, а Уилл едва держался на ногах. А на следующий день, — Спасибо, что всегда был рядом. Я бы не справился без тебя. Совершенно нормально. Совершенно в духе Уилла. Майк мог с этим справиться. Но потом всё… пошло по наклонной. Или Уилл начинает нахваливать Майка

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Майк заходит в замок Байерс, ожидая убить монстра и спасти принцессу. Но реальность немного другая…

У Уилла никогда не было первого поцелуя. А Майк всегда готов прийти на помощь своему лучшему другу.

Пять раз, когда Майк поцеловал Уилла, и один раз, когда Уилл поцеловал его в ответ.

— Я…я мог бы…помочь тебе с этим. Что?! Подождите, что?! Уилл не ослышался? Может он все еще во сне и все это ему черт возьми снится, потому что Майк Уилер, черт подери, не мог предложить ему это. — Что? — в итоге смог выдавить. — То есть, я знаю, как это звучит, но… — Майк, ты серьезно предлагаешь это? В смысле… — Господи, ладно, извини, это действительно была глупая идея. Просто, я подумал, что мог бы показать тебе как это делается и как это на самом деле расслабляет.

Майк отчаянно хочет к нему прикоснуться, Уилл не в силах ему отказать.

Байерс + Уилер = навсегда. Именно эту хрень приходится прочитать Уиллу Байерсу с коры векового дуба в парке «Реджент», пока остальные ищут пропавшего пса Дастина, и ему хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Потому что вот уже три года, как Уилл влюблен в своего лучшего друга. Безответно. И совершенно безнадежно.

Неважно, как Майк смотрит, неважно, как себя ведет и что говорит. Неважно, на что Уиллу так сильно хочется надеяться. Реальность, хочет он того или нет, не может не напоминать ему, где чье место.