Ян уверен - есть вещи, которым нельзя давать имя, ведь так они воплотятся в жизнь. Но действия звучат громче любых слов.

Ян Птачек и Индржих уже давно перестали отрицать то, что связывает их. Годы тайных встреч, ночей, наполненных страстью, ревности, борьбой и молчаливым пониманием. Ян – пан, вынужденный жить по правилам, которые ему не по душе, а Индржих – его рыцарь, его верность, его слабость. Но мир не терпит покоя. Новая война зовёт.

Стыд ударил в живот — и тут же волной затопил тело, не отпуская. Он не знал, что страшнее — признать, что это сделано для удовольствия, или то, что это было спрятано здесь, в постели, где спал его пан. В подушках, в которых он надеялся найти желанное тепло минуту назад. И самое неотвратимое осознание — предмет был настолько теплым, что казалось обжигал пальцы. Его использовали совсем недавно. Он буквально мог застать Яна в постели с ним...

Как Индржих к этому пришел, и как ему теперь с этим жить? Когда впервые - до Сухдола - в нем возникло плотское желание к своему пану - ужасающее, неправильное, порочное в глазах людей? Как он мог поддаться своей слабости и ответить Яну на поцелуй, вовлекая его во грех? И что будет с ними после Сухдола, если Ян стыдливо отводит взгляд и бормочет: "подумаем об этом потом", а на горизонте маячит неизбежная свадьба?

— Да ну брось, у нас целый олень за спиной, ещё и так быстро, — ответил Ян, спокойно держа поводья. — Считай, что повезло. В чём-то он был прав — выслеживать оленье стадо дело не быстрое. Но не оттого ли и было обидно? Как заманчиво Ян рассказывал ему о лагере охотников: о вине, непринуждённых разговорах, смехе у костра… Индро сам себе казался чересчур наивным, когда дело касалось планов. Охота с паном ещё ни разу не пошла как должно.

И если взору Божьему все же было доступно и это Чертово Место, то, как ни взгляни, милостивый Творец не мог посчитать столь бесконечное проявление любви ужасающим грехопадением.

Ничего ведь такого - лишний раз понаблюдать за тем, как он смеется над неудачной шуткой, как тренирует удары мечом, как снимает чертову кольчугу со своих широких и не по годам развитых плеч... Точно, благодаря природной смекалке, вскоре пан понял, что он, упаси Боже, любуется.

Не любит Индро ездить мимо дерева висельников, потому как смердит там знатно — настолько, что чуткое ведьмачье обоняние задолго предупреждает его об этом месте. В этот раз у дерева еще и орет.

Пану дóлжно остерегаться рыцаря, возносящего молитвы с мечом в руке, — и дóлжно знать, сколь тяжело бремя шелков, когда они насквозь мокры от пота. Двое мужчин в самом сердце Богемии терзают друг друга грехом, об одном молясь: чтобы волки приняли их стоны за псалмы и в своих песнях Богу не стали петь их имена.

"Дражайший друг! С трепетом жду скорого прибытия твоего шедевра кузнечьего мастерства. Спешу заметить, что я со всем тщанием ухаживал за своими ножнами, и в высшей степени прилежно промаслил их во избежание появления досадных растрескиваний. Так что я полностью готов к самым интенсивным тренировкам с моим излюбленным фехмастером." Получив письмо со столь пленительным вступлением, Индро спешит к Яну, чтоб повидаться с ним до свадьбы. Но узнаёт, что свадьбы не будет — жених сбежал из под алтаря.

— Видимо, снова твоя взяла, — слабо усмехнулся Птачек, когда дыхание оруженосца стало понемногу выравниваться. — Спас меня, мой рыцарь. Индро кивнул, тяжело, почти сгорбившись от собственной тени и кошмаров, что не успели покинуть разум окончательно. Он больше не хотел никаких спасений. Никогда больше. Но не мог об этом молвить. — Спасибо тебе, — прошептал Ян, прижимаясь губами к его солёной щеке. — Спасибо... — и поцелуй коснулся век.

Вода билась между ними, тёплая, сверкающая, пьянящая от глупого веселья. Плескалась, перемешивалась со смехом. Обливала плечи, волосы, и прилипала к коже. Ян, словно ненамеренно шагнул вперёд. Потом ещё шаг. И ещё. Он выдохнул, пытаясь стряхнуть хоть толику нахлынувших чувств. Индро хохотал, закидывая назад мокрые волосы, и в этом смехе было что-то почти вызывающее. Он стоял слишком близко. Как будто знал, что пан не удержится. Как будто хотел, чтобы не удержался.

Свадьбы не будет. Индро выкупил жениха.

Жизнь рыцаря и его господина спустя два десятка лет.

Индро игриво пихает его на землю, их смех разносится над макушками деревьев. Вот такой и должна быть настоящая жизнь: лёгкой и приятной, без прошлого и будущего. Пусть у других голова болит о том, что беспокоит Яна; всё, чего он хочет, — заставлять Индро смеяться и раскрашивать его щёки всеми оттенками красного. — Заткнись, или я тебя покрою, — угрожает Индро. — Подарю сильного сына тебе. Что-то в груди Яна вскидывается. — Я не чёртова девица, Индро.

— Помнишь… — заговорил Ян, и дыхание его вдруг стало жарче. — Как на пути в Небаков мы гнались наперегонки… Господи… Индро почти физически ощутил, как тот едва заметно притёрся бедром. — Да, — откликнулся он шёпотом, и, будто боясь, что его не услышат, ещё и кивнул. — Мне… — Ян стушевался, проглотил слово за словом, не находя силы собраться. Но, будто не желая останавливаться, пальцы его скользнули выше, зарылись в короткие волосы. — Мне нужно… почувствовать…

— Быстро учишься, — Индро довольно усмехнулся и обхватил спину Яна обеими руками, властно направляя в сторону их кровати. — Кстати, я забыл уточнить одну важную деталь. Ноги Яна уперлись в знакомый деревянный каркас кровати. — Одно твое непослушание, одна попытка хитрить — и мы начинаем все пятнадцать уроков заново, — голос звучал как приговор. Толчок в плечи — не болезненный, но безапелляционно властный. — Я могу продолжать до бесконечности, ты же прекрасно это знаешь.

Продолжение AU, в которой Индржих так мощно прокачал харизму, что Ян сбежал к нему со свадьбы жить в маленьком лесном домике в Йиглаве.

Приквел к истории "Клеймо мастера" https://ficbook.net/readfic/0199d886-741c-7c83-a7ed-7b80afdb8905, проливающий свет на то, почему Ян с Индро уже вместе до завершения оригинального сюжета. Здесь охватывается период времени нахождения Яна Птачека в "Чертовом месте". Пока Индро носится по разным поручениям, внедряется во вражеские лагеря, разбирается с разбойниками, готовит перехват бомбарды и так далее, несчастный Ян без конца копается в себе, скучает, тоскует и осознает свои чувства.

— Не полагали, что когда-то будете счастливы чуять запах Ратае, пан? — Нет, — отвечает Ян, открывая глаза, чтобы взглянуть на Индро. Кузнец широко улыбается ему, обнажая зубы, и Ян не может удержаться от ответной улыбки. Их лица так близки, что, если он немного наклонится, их носы могли бы соприкоснуться. Или губы. Правда в том, что Ян не чувствует пота, дерьма и лошадей — истинного запаха Ратае. Лишь запах лесного сада.