Атмосферная зарисовка по одноимённой главе из оригинальной маньхуа «19 дней: Однажды»

— Придется и мне оставить у тебя на шее метку.

Так весело им будет четырнадцать сотых секунд, длиною в вечность. *миник по последней главе*

— В общем, — выдыхает Цзянь, — я знаю, что ты меня убьешь, хотя не знаю, почему меня, но кого-то точно убьешь, и чуть что, пожалуйста, не трогай лицо, это моя гордость. Я узнал... почти узнал, что, кажется, наверное, вполне вероятно, у Рыжего появилась девчонка, — он начинает пятиться назад, а Тянь прикидывает: утопить, задушить или отравить. И не то чтобы его.

Мо Гуаньшань ненавидит Хэ Тяня. Хэ Тянь отвечает взаимностью. Ебутся они тоже по взаимоненависти.

Шаню бы девчонку, да такую, чтоб как ангел.

Он хочет рассыпаться сотней окурков под чужим окном. Он хочет улететь черной-серной тучей нервоза и гнева в небо. Он хочет слизать каждую капельку засохшей крови с шеи Гуаньшаня. С его подородка. С его подрагивающих, сухих, измученных жаждой губ. Он не хочет это видеть. Он чертовски сильно хочет это видеть. Он больше не хочет насильно спасать Гуаньшаня. Он хочет его спасти.

— Скинь нюдсы. — Господи, как же ты меня заебал. (мессенджером ау по классике)

Они друзья.

Добро пожаловать домой, придурок.

- Знаешь, когда ты ведешь себя как говнюк, я каждую секунду рядом с тобой знаю, что от тебя можно ожидать какой-то херни. Каждую секунду я готов защищаться. А когда ты делаешь все эти правильные вещи, я… - Рыжий замялся, видимо, пытаясь подобрать слова. - …чувствуешь себя беззащитным? - Теряюсь.

Гуглит – рак. Гуглит – четвертая стадия. Гуглит – химиотерапия. Гуглит – что делать, если подыхает другой человек, а кажется, что ты сам.

Соулмейт!АУ, где человек видит мир в черно-белом цвете до тех пор, пока не прикоснется к своей родственной душе.

Мо Гуань Шань проиграл. Во всех смыслах.

У меня возникла зависимость хуже алкоголизма и наркомании. У меня зависимость от Хэ Тяня.

– Где он?! – Вы господин Мо Гуаньшань? – в голосе женщины звучали металические нотки. – Да, это я. Где Тянь? Хэ ёбанный Тянь. Где он, чёрт возьми?!

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой, абсурдно дикие — и у Рыжего проколоты уши ржаво-ледяной иглой уже дней семь. Им по пятнадцать лет, они в закоулке за школой — и Шэ Ли крадет его первый поцелуй своими губами с привкусом гнилого восточного ветра. Им по пятнадцать лет — и Рыжий не знает, почему от дрожи по всем костям так чертовски больно.

soulmate!au, в котором человек чувствует физическую боль своей родственной души. // Тянь сгибается посреди школьного коридора от разряда в солнечное сплетение и думает: да научись ты уже уворачиваться, кусок говна.

zombie!au. // — Укусили, спрашиваю? — повторяет парень, и Рыжий инстинктивно сжимает пальцы на рукояти ножа, чтобы на рефлексах не всадить его ему в глотку.