Илья, подвыпивший и после неудачной тусовки в клубе, звонит Шейну посреди ночной улицы, и тот, вопреки здравому смыслу, приезжает за ним.

Илья хмыкает и разыгрывает карту, которую обдумывал на протяжении всего интервью: — Мы можем сделать это интереснее, да? Пари. — Пари, — повторяет Шейн, сверкая глазами. — На что спорим? Вмешивается репортёр: — А как насчёт того, чтобы надеть джерси другого игрока? Они оба поворачиваются к ней, и Шейн говорит: — Типа, проигравший надевает джерси победителя? — Хорошая идея, — кивает Илья, пихая Шейна локтем. — В моём джерси ты будешь смотреться лучше, чем в монреальском.

Июнь 2018 года. Шейн впервые приводит Илью в свой дом в Монреале. Илья многое видит, узнаёт и чувствует — ведь, когда рядом Розанов, Шейну отчаянно хочется быть «грязным».

Шейн уверен, что может победить кого угодно — соперника, обстоятельства, даже самого себя. Но он оказывается совершенно бессилен перед русским языком... и зелёной совой из Duolingo. Илья терпеливо (почти) объясняет, почему Шейн — не картошка, как правильно произносить «люблю» и зачем вообще учить язык, если можно просто сказать самое важное.

В течение того телефонного звонка Илья произнес это слово, слово bolshe, не меньше семи раз. Пытаясь понять, что Илья имел в виду несколько раз повторив загадочное bolshe, тем более в словосочетании «bolshe, Ilia», Шейн сдается и пытается повторить злополучное слово в аудио переводчик. Пытается снова. И снова.

А что если бы Илья потерял телефон во время аварийной посадки, и Шейн не смог бы с ним связаться?

Шейн Холландер открывает глаза в больничной палате, уверенный, что на дворе 2016 год, а Илья Розанов — его главный соперник, которого нужно ненавидеть. Но мир изменился. Сейчас 2025-й. Они играют за одну команду, живут в одном доме, и Илья Розанов носит обручальное кольцо. Шейну предстоит прожить девять лет заново, научиться доверять «врагу» и выяснить, сможет ли он влюбиться в собственного мужа во второй раз.

Как бы сложилась история, если бы тот судьбоносный диалог Шейна и Роуз Лэндри в ресторане был бы не таким приватным, как нам хотелось бы... (2 часть уже выходит, ссылка в прим.)

Разговор Шейна и Роуз в ресторане сливают в интернет. Тяжелое переживание аутинга, слезы, объятия прилагаются. Вторая часть и прямое продолжение "Что-то, что ты можешь исправить". Первая часть в примечаниях. Читать только в таком порядке.

Ранним субботним утром хоккейный мир гудел от новости: погиб Илья Розанов. Трагическая автокатастрофа, толпы убитых горем фанатов и скорбящий муж, всё ещё находящийся в состоянии шока. Новость оказалась столь же шокирующей и для самого Ильи, когда в то же утро он проснулся с похмелья весь помятый, с гудящей головой, но, к счастью, совершенно живой.

Хейден Пайк любит своего лучшего друга, Шейна Холландера, поэтому да, он хранит от жены большой гейский секрет. И он ненавидит каждую секунду этого. [Или: Джеки Пайк знакомится с Лили, и все идет совсем не так, как она себе представляла]

Взгляд Ильи на несколько сцен из «Что-то, что мы можем построить» (и на одну сцену после, ссылки в прим.). В программе: невыносимо сильная тоска по своему официально-признанному партнёру на всю жизнь, поддерживающие, но слегка растерянные друзья, мамаджерская энергия Юны Холландер, Скотт, внезапно осознавший, что он второстепенный персонаж в чьей-то ещё более безумной истории, и короткая поездка в Калифорнию по Очень Скучным, Абсолютно Будничным, Совсем-Не-Романтичным Причинам (он же — эпилог).

Это их первое официальное свидание, когда весь мир в курсе, что Шейн Холландер и Илья Розанов — вместе. Спустя десять лет тайных отношений, быстрых перепихов и невозможности быть вместе публично, они идут в ресторан как пара, и Шейн… понятия не имеет, как вести себя этим вечером.

— Ты… ты что, купил целый рулон упаковочной бумаги ради этого? — Да. И ленточку тоже. — Ты милый. — Заткнись. Или день рождения Шейна на следующей неделе, а у Ильи уже есть для него подарки.

Илья ничего не говорит. Он стоит в дверях и просто смотрит на Шейна. Когда он наконец заговаривает, его голос тихий, а взгляд опущен на босые ноги. — Ты сказал, что останешься, — говорит он. — По крайней мере, так я помню. История о том, как Шейн паникует, но всё же не уходит в четвёртом эпизоде.