От людей и шума они прятались в комнате Марка, где почти никогда не горел верхний свет, куда никогда не врывались без стука и где всегда было тепло.

У Марка руки тёплые, у Натаниэля руки вечно мёрзнут.

Что, если в один день дорогой Натаниэлю Куртцбергу человек подставится под удар нового акуматицированного злодея?

– Нат, мне кажется, что в этом моменте все же лучше, чтобы герои проиграли. – Марк сосредоточенно выводил какие-то замысловатые узоры, нанося грим на лицо однокласснице. Сегодня ребята показывали сценку, посвещенную окончанию года. Ансьель вызвался помочь с образами и теперь бегал как курица-наседка по гримёрке, помогая театралам нанести макияж. Натаниэль находился здесь, как говорится, для души. Просто наблюдал за своим прекрасным парнем...

Все говорят про тонкую натуру художников.. Но что насчёт писателей? Вот и Натаниэль даже не подозревал насколько ранимым может оказаться Марк на самом деле.

У Марка порезы на запястьях, желание дарить всем тепло и болезненное прошлое. У Ната теплые руки, мятный чай и зависимость от трусливого писателя.

Натаниэль был любопытным, хотя на первый взгляд и не скажешь. Он был уверен, что его взглядов незаметно, но Марк слишком внимательный. Или это он наивный?

Марка терзают волнения каждый раз, когда он пересекается с Натаниэлем. В чем проблема? Её, вообще-то, нет, есть только один фактор, нещадно сводящий с ума, и он прямо сейчас сидит напротив.

"Попытка скрыть свою любовь способна привести к полному хаусу" Осознал сам для себя Натаниэль.

Ах, эта непонятная старушка Любовь. Она появляется нежданно-негаданно, как ветер, уносящий за собою, заставляя сердце наполняться светом. Порой она дарует крылья, унося в небо, а иной раз превращается в бурю, врывающуюся в твою жизнь и заставляющую вернуться на землю. Так или иначе, любовь не всегда звучит громко. Иногда она начинается там, где заканчиваются слова.

За окном дождь, а перед Натаниэлем — кружка с теплым шоколадом. Или же, уютная зарисовка первого поцелуя ~

Чувство было неясным, но до ужаса неприятным. Страх остаться брошенным. О том, что чувство может называться удушливой ревностью, думать совершенно не хотелось.

Он взял руку Ансьеля в свою, давая ему понять, что не хочет, чтобы тот уходил. Нат понимал, что сейчас они даже не поговорят нормально, но просто было спокойнее, когда он рядом.

Марк и Натаниэль открыли друг другу свои супергеройские личности. И удивительно, и вдвойне приятно, особенно теперь, когда больше нет секретов. Но что последует за мимолётной радостью? Вдобавок, совсем скоро случится то, что может сильно повлиять на отношения двух супергероев.

Натаниэль резко негативно относится к курению и не терпит компромисов в этом вопросе. А Марк курит. И тщательно этот факт от Натаниэля скрывает. И не только этот. Он до ужаса боится показаться ему настоящим и старательно придумывает для него лучшую версию себя. Но по несчастливой случайности, Натаниэль часть правды всё-таки узнаёт. Теперь перед Марком стоит тяжёлый выбор: оставить всё как есть и продолжать врать или рискнуть всем и признаться. Вот только стоит ли игра свеч?

История одной дурацкой шутки, которая случайно пошла по совершенно неожиданному сценарию и раскрыла Натаниэлю самые сокровенные тайны Марка. Теперь в его руках было всё: их манга, их дружба, и самое страшное – жизнь самого писателя. Слишком большая ответственность для не привыкшего полагаться только на себя художника. Но настало время взять всё в свои руки и хоть раз в жизни сделать первый шаг!

Молчание в классе напрягло Маринетт. Когда она узнает о конфликте между художником и поэтом, то решает разобраться в ситуации.

У Марка холодные руки, сильная мерзлячесть и необъятная любовь к теплым вещам — на утро может быть выпито несколько кружек чая, просто потому что они горячие, шкаф сверху донизу забит тёплыми свитерами и кофтами, а на кровати даже летом лежит два одеяла. Марк любит окружать теплотой себя и других людей. И сильно удивляется, когда этой теплотой начинает окружать его кто-то другой.

— О, смотри, Сабрина, — раздался раздражающий голос Буржуа, которая вместе со своей свитой вышла за рыжим, — раз уж ему девушки отказывают, то он решил стать геем и найти себе какого-то зашуганного мальчишку. И сейчас бежит к нему на свидание. Нелепо, совершенно нелепо. — Просто так, чтобы ты знала, я на девяносто девять процентов натурал. — Ну и куда же делся тогда оставшийся один процент? — Так вот же он, там.

Как-то раз Маринетт и Аля решили устроить романтический вечер, чтобы свести своих друзей...