Мо Жань никогда не представлял, что его холодный, неприкасаемый ученик вот так стонет его имя, ласкает себя, тонет в запахе одежд Мо Жаня. — Учитель... пожалуйста... — выдохнул Чу Ваньнин, отчаяние звучало в его голосе, но как бы он ни старался, этого было недостаточно. Когда Мо Жань вошел в свою комнату, он обнаружил, что его гордый ученик покраснел и дрожал, стыд наполнял его блестящие от слез глаза. — Что бы подумал твой шисюн, если бы увидел тебя таким, А-Нин?

В таком состоянии сохранять тишину было практически невозможно: рот был так непристойно наполнен, губы растянулись вокруг веса члена Мо Жаня. Слюна стекала по подбородку серебристыми нитями, скапливаясь у воротника, пока он изо всех сил старался оставаться неподвижным, дышать, не издавать ни звука. Старейшина не должен знать — никогда не должен знать.

— Вот так, золотце. Голос Мо Жаня был полон желания, низкий и снисходительный, словно он наслаждался каждой секундой. Его рука медленно, размеренно скользила по члену, скользкие звуки наполняли комнату, пока он наблюдал за происходящим с трепетной жаждой. Чу Ваньнин лежал, опираясь на стопку подушек, его ноги были раздвинуты в грешном действии, а его мокрая киска блестела в тусклом свете.

реверс ау — учитель мо жань / ученик чу ваньнин. мо жань возвращается на пик сышен раненый — как хорошо, что его любимый ученик всегда готов о нем позаботиться.

Чу Ваньнин стесняется волос на своём теле, и Мо Жань, как самый лучший шицзунь в мире, решает раз и навсегда избавить своего ученика от этого комплекса. Правда, кожа А-Нина абсолютно гладкая. О волосах в каком месте идёт речь...?

А-Нин сидит на коленях Мо-шизуна, пока тот работает

Чу Ваньнин был слишком смущён, чтобы позволить своему шицзуню, Мо Жаню, отправиться с ним на озеро Цзиньчэн. Он был бы до глубины души уязвлён, если бы человек, которым он так восхищался, увидел, что он не смог получить хотя бы одно священное оружие, и не осмелился бы рисковать. Как всегда, жизнь нашла способ выставить его дураком...

Аккуратно все упаковывая, Чу Ваньнин чувствует нервозность вместе с обычным смущением, которое он всегда испытывает, когда его посещают различные амурные мысли или размышления, касающиеся искренности. Однако он не зацикливается на этом слишком долго. В конце концов, Мо Жань даже не узнает, кто оставил для него подарок. Ему не о чем беспокоиться. Чу Ваньнин терпит неудачу в попытке оставить анонимный подарок для своего Мо-лаоши, чувства испытываются и сладости делятся.

Спокойный тихий вечер, лепестки сливы, кружащие над двумя фигурами, которые уединились в саду, чтобы распить кувшин лёгкого грушевого вина, — обстановка, располагающая к самым искренним откровениям. Учитель Мо совершает необдуманный поступок, опьянённый красотой своего воспитанника. Ученик Чу неосознанно ему поддаётся, снедаемый сомнениями и робкой надеждой.

— К чёрту твоего отца, он тебе не нужен, Ваньнин. Теперь у тебя есть я. Я буду так хорошо о тебе заботиться. Ты хочешь этого? Скажи мне, котёнок. Просто скажи — и я сделаю всё. — Позаботься обо мне, папочка! —— Обретя самого первого друга, Чу Ваньнин наконец устаёт от контроля отца и пытается от него отдалиться. В конечном итоге у него появляется новая семья и… новый папочка?

Говорят, у почтенного наставника Мо всего один ученик, да и тот — жуткий строптивец! И почему же он ещё не прогнал этого гордеца с холодными глазами?! | Реверс ау, где Мо Жань учитель, а Чу Ваньнин его ученик

А-Нин пойман с поличным

Учитель Мо Жань думал, что ученик просто не слушается. Ученик Чу Ваньнин думал, что учитель его ненавидит. В итоге упрямство обоих довело до того, что один чуть не сгорел в лихорадке, а второй едва не сгорел от чувства вины | Реверс ау учитель Мо Жань и ученик Чу Ваньнин, ваниль и классический хёрт/комфорт

AU: в котором мы выкинем карточку "реверс" на стол и посмотрим на историю с маленьким упрямым учеником и его бесстыдным глупым учителем.

Чу Ваньнин думал, что никогда больше не встретит Мо Жаня. Думал он об этом, конечно, чаще, чем мог признать, но никогда не смел надеяться. И все же, после стольких лет судьба забрасывает Мо Жаня обратно в его жизнь, и теперь Чу Ваньнину приходится иметь дело с тем фактом, что его сердце стало еще слабее против этой улыбки с ямочками, чем раньше. И этот, по-видимому, самый значимый человек в его жизни вообще ничего о нём не помнит.

А-Нин с детства знал, насколько опасен тёмный лес за пределами общины — наставник Хуайцзуй не раз пугал его сказками о страшных волках-оборотнях. Тогда это казалось скорее выдумкой, но с приходом главы Хуа волки впервые стали настоящей угрозой. И всё же выбора не оставалось. Рискнуть и сбежать в лес было лучше, чем покориться «священной церемонии». Ваньнину нужно во что бы то ни стало успеть добраться до пика Сышэн и найти своего Учителя.