Чонин не идеальный альфа, потому что не может помочь своему бете. Хёнджин не идеальный бета, потому что причиняет боль своему альфе и своей стае. Чан же считает, что чтобы быть "идеальным" нужно просто любить.

Альфа - это защита. Но что, если самому́ вожаку нужна помощь? – Чан нас убьёт... – Это лучше, чем убьют его. Стая должна уметь защищать своего вожака.

Для Чана, как для вожака, баланс их стаи - самая важная вещь, помогающая держать всё под контролем. Иногда, когда что-то выходит за рамки, баланс нарушается и остальным остаётся только принимать последствия своих поступков.

Сынмин - их милый и надежный бета, ради которого они готовы на все. Или же Сынмин получит травму, и стая позаботится о нем.

– Сынмин, ты принимаешь подавляющие препараты? – Сынмин начинает плакать. Он жалобно кивает. Минхо подбирает слова, но не находит их. Сынмин никак не мог скрывать что-то настолько серьезное и долгое. Минхо был первым другом Сынмина в JYPE. Они стали друзьями. Он любит Сынмина. Он никак не мог упустить что-то подобное за столько лет. – Почему, Сынмин? – Наступила тишина, нарушаемая лишь криками Сынмина, прежде чем Сынмин ответил, и его голос стал тише, чем когда-либо слышал Минхо.

Он и правда похож на щенка: крутится рядом постоянно, не говорит ни слова, но видно, что любит.

Сынмин нуждается в объятиях.

Накануне рождества Чанбин вместе со всеми остаётся в родительском доме из-за начавшейся снежной бури. Когда они с Чаном роются в кладовке, чтобы найти старые микрофоны для караоке, о которых попросил Джисон, он совсем не ожидал, что вернётся в гостиную и увидит своих друзей, намеревающихся заглянуть в его запрятанную коробку из под обуви, переполненную секс-игрушками.

Сынмин был готов выступить и петь от всей души. Выступление шло очень хорошо, и никто не совершал ошибок. Они приближались к концу песни, когда должны были быстро сесть на землю, и их всегда предупреждали быть осторожными и садиться на ягодицы первыми. Никто никогда не ошибался в этой части. Кроме Сынмина. До конца песни оставалось меньше тридцати секунд, но, конечно же, Сынмин умудрился всё равно совершить ошибку.

Если бы кто-нибудь ещё полгода назад сказал Джисону, что у того лучший секс в жизни будет с двумя самыми сексуальными парнями их университета, он бы ни за что не поверил, в очередной раз сводя всё в шутку и делая в мыслях пометку не залипать так подолгу на Чана и Чанбина.

Направляясь в комнату к хёнам за массажем, Феликс с ноющей поясницей никак не подозревал, что наутро она будет ныть ещё больше. Или же: - Ты будешь доволен нашими услугами, Ликси.

— Мне было интересно узнать, согласишься ли ты сделать что-нибудь... вместе. Как только ты проведёшь с ним своё время, а я своё. Если бы мы запланировали что-то... особенное. Чан с интересом поднимает голову, приподнимая бровь, но сохраняя мягкую улыбку. — О? Насколько особенное? Минхо вздыхает, выпрямляясь на стуле и удерживая взгляд Чана. — Говоря прямо, Чан, я подумываю о тройничке. (или: скоро день рождения Феликса, и его парни замышляют лучший подарок на свете.)

Когда Джисон попросил попробовать что-то новое, Чанбин не ожидал, что это будет нечто сумасшедшее. Конечно, он бы непременно сказал "нет", но любопытство сделало своё дело.

— Чего ты хочешь, Сони? — мягко спрашивает Чанбин, гладя Джисона по щекам. Он говорит это не потому, что хочет подразнить Джисона. Он спрашивает его, потому что Чан и Чанбин в обязательном порядке хотят знать мнение Джисона. Они всегда ставили его на первое место. Джисон сглатывает. Он смотрит в потолок, прежде чем открыть рот, так как он никак не сможет посмотреть им в глаза, пока признается. — Я хочу, чтобы Чанбин-хен занял мой рот, пока Чанни-хен трахает меня.

Чан расстроен. Полон раздражения. Врач сказал, что ему нельзя тренироваться, а это значит, что он не может расслабиться, тело напряжено, грязные слова слетают с уст по отношению к мемберам. Он знает, что ему нужно измениться и стать лучшим лидером, но он понятия не имеет, как избавиться от стресса. Но когда однажды ночью Минхо и Чанбин приходят в его студию, у них есть решение, которое может помочь.

Джисон сглатывает шумно, чувствуя, как алкоголь бьёт ему в голову. Поворачивается корпусом в сторону и манит к себе Феликса, который совсем и не против. Конечно, они уже не раз целовались, и даже больше, но сейчас дело обстоит чуть пикантнее.

Когда трое парней любят играть в незамысловатую игру “камень-ножницы-бумага”, даже найденная на кухне посылка может принять неожиданный поворот.

С Сынмином сложно, и он сам это прекрасно знает. Обязательные условия: чистая одежда, свежие простыни, мытые до блеска руки и перчатки на них во время еды. Благо, ему удалось перестать носить их на повседневной основе. Естественно, когда всё вокруг кажется грязным, ограничения появляются и в отношениях. И никто не выступает против них.

«Внутри так грустно и холодно. Я просто пришел и было так тревожно...» Сынмин всегда справлялся сам. Но сейчас не смог. Его первое гнездо вышло неряшливым и неидеальным, совсем как он сам. Но стая не искала идеала — они искали его.

Ким Сынмин просто хочет быть идеальным Омегой, но в новой стае это оказывается не так-то просто. Готовьтесь к щемящим переживаниям, приправленным нежностью... ладно, нежности будет больше, чем кажется.