– не боишься? – лёва падает рядом. – все равно. – безразличие хуже любого действия. лучше уж бойся меня. только не сильно, ладно? а то опять убежишь. – не убегу. смотри, - и он показывает пальцем на безграничную темноту неба, усыпанного сияющими точками. – тебе никогда не хотелось стать одной из них? – у валеры голос совсем другой – непривычно мягкий, и лёве даже страшно.

Лёва негодует. Он ревнует и хочет сделать так, чтобы всем раз и навсегда стало ясно, кому принадлежит мечта по имени Валера Лагунов. Да, теперь лагерная романтика не кажется ему чем-то милым и красивым. Нет. Это настоящее кровавое сражение, где нужно постоянно быть начеку, что получается далеко не всегда.

– Валентин Сергеевич, – поджав губы, возразил Хлопов, – Валерка же хороший. Носатов недобро глянул на своего «ассистента». В воздухе почти что физически ощущалось всё его недовольство. Но, вопреки ожиданиям Лёвы, доктор ответил ему довольно спокойно: – Хороший, плохой… Неважно. Пора забыть, что он когда-то был твоим другом. Когда он найдёт кусок плиты, от Валерки надо избавиться.

Лёва говорит о вселенных, а Валера его слушает. Один надеется, другой уже почти не верит. У них на двоих вековая усталость, общие воспоминания и надежда на то, что там всё получится.

желание. обида. отчаяние. примирение. неожиданность. ревность. счастье

– Знаешь, – щурясь от закатного солнца, но всё же смотря прямо на Валерку, начал Хлопов, – я рад, что мы с доктором ошиблись. Ты – не тот, кого мы ищем. – Почему? – Лагунов правда выглядел заинтересованным. Он повернулся в сторону своего собеседника, слегка склонив голову набок. – Ну… – запнулся Лёва. Все слова мира словно вмиг утратили весь свой смысл. – Я же всегда хотел стать твоим другом. По-настоящему.

–Просто побудь со мной, сегодня я никакой Просто не оставляй меня одного Хочешь, давай воткнём какое-нибудь кино Только не оставляй меня одного. Отчаянный Лева, после слов Валентина Сергеевича, прибегает к Валере среди ночи, в надежде найти у того душевный покой и умиротворение, не подразумевая, что найдет столь тоскливого Лагунова, нежно переплетающего пальцы их рук.

Валерка навсегда запомнит момент, когда ему приходится остановиться перед штабом

Завывания ветра становятся громче,откуда-то с территории закрытого лагеря доносятся скрипы железа. Хлопов оборачивается на Лагунова,его глаза блестят в полумраке летнего вечера, в них плещется боль,тоска и все то,что он,наверно,никогда не решится сказать Валере.

В мыслях сложился какой-то пазл, а в горле назрел какой-то вопрос. - Это ты тогда на трибунах был?- С лёгким опасением выдал Лагунов.

— Что ты натворил, Лагунов? Валера смотрит голубыми глазами, выглядя при этом как виноватый щенок. — Я не знаю, сработает или нет, — шепчет Валера, шмыгая носом и чувствуя как слезы начинают застилать глаза, и ком в горле. — Я хочу, чтобы это сработало.

У Валеры его мёртвое сердце даже «ожило» на несколько секунд, когда он воочию увидел, что с Лёвой всё хорошо, что эта сомнительная схема с кровью сработала. Валера… просто не простил бы себе, если бы Лёва погиб. – Хотел рассказать вам, кто стратилат, – невесело усмехнулся Лёва, откидывая голову на подушку. – А отец Павел сказал, вы уже всё и так узнали. Так и умер бы зря… Валерка, сидевший рядом с ним на кровати, отрицательно мотнул головой: – Не говори так. Не умер же. И не умрёшь.

С самого начала этой истории Валера уже не уверен в том, что от его души что-то осталось. Кажется, единственной «ниточкой», за которую он держался, чтобы остаться человеком, была Анастасийка. Теперь, когда её нет… Останется ли что-то от Валеры Лагунова? Хотелось бы. Но чем дальше, тем сильнее Валере кажется, что от него не остаётся ни кусочка. Кто он без своего единственного ориентира?

лева всегда смотрел невероятно честно и по-доброму, никогда не подходил слишком быстро, дабы валерке хуже не сделать, всегда спрашивал, поддерживал просто рядом находясь. одного присутствия рядом хлопова лагунову было с головой достаточно, чтобы чувствовать себя защищенным. он знал, что тот всегда прикроет спину. валера бы в ответ всегда прикрыл в ответ. AU в которой лева жив и повлиял на события поселелней битвы между стратилатами.

Если Бог есть, то он есть любовь. Безумная всепоглощающая любовь, которую невозможно объяснить. /.фикс-ит ау, в котором все живы и даже счастливы. с мелкими оговорками.

Возвращаться – плохая примета. Так гласила народная мудрость, так пелось в небезызвестной песне. Но судьба сыграла злую шутку. И вот, они снова здесь, в своём пионерлагере детства. Как и в прошлый раз, всё сложно и неоднозначно, а помимо того, что нужно разобраться в своих чувствах, так ещё и понять, что «Буревестник» скрывает на этот раз. Романтика сплетается с опасностью, любовь – с ненавистью. Но только вместе можно во всём разобраться. Но для начала не помешает разобраться в самом себе...

Я мог тебя потерять. Но я успел, ты будешь жить. Жить и улыбаться так солнечно, что от этой улыбки будет тепло. Тепло как летом в пионерском лагере "Буревестник" в 1980 году.

Парню до боли хочется ослушаться приказа, опустить заряженный арбалет и заключить Валерку в объятия

— Ладно, да. Мы вместе. — Признался Лёва, смотря в глаза Рите. — Это же чудесно, Лёв. Я так рада за вас. — Будут подробности? Или стесняешься? — Задорно, без какого-либо смущения поинтересовалась Рита. Или же исправление канонного недоразумения под названием Рита.

Что ж. Думаю, шестая серия многим сломала психику, в том числе и мне. Кажется, самое время начать «переписывать второй сезон». Сделаем-ка мы его более интересным, логичным и захватывающим! И романтичным…