Если раньше он думал, что произведением искусства были картины и скульптуры, то сейчас он уверен, что произведением искусства является Филипп в его футболке.

Ему надоело во всем потакать Лукасу, вечно подстраиваться. Ему надоело быть слабым.

Дополненная сцена в мотеле.

- Почему все так? – чуть ли не плача, спрашивал ты. – Почему я не могу перестать тебя любить? Почему я не могу уйти? – откровенно рыдая, ты уткнулся носом мне в плечо.

Филипп просто нуждается в ком-то, кто будет рядом ради него.

Альтернативный финал 7 серии: без Райана, но с закрытой дверкой сарая.

Лукас дает ему миллион причин, чтобы уйти. Но Филипп не сдается, ведь ему нужна всего одна веская причина, чтобы остаться...

Филипп - теряет остатки гордости, таскаясь за парнем, который в жизни не признает свою ориентацию. Лукас - снюхивает дорожку в школьном туалете на перемене между литературой и физикой. Они проебывают свои жизни с мастерством, достойным Оскара.

Он заново учит себя дышать – чувствуя на губах смазанные поцелуи, ощущая удары о школьные шкафчики. Все просто, Филипп. Вдох-выдох. Это совсем не больно. Может, лишь самую малость.

– О чем думаешь? – Спрашивается наконец-то Филипп, прерывая поток бессвязных мыслей в голове Валденбэка. – О хорошем. – Признается Лукас спустя бесконечные несколько секунд. – Только о хорошем. И о солнце. О светлом.

В моей футболке он почему-то выглядел чертовски сексуальным, так и хотелось оставить эти дурацкие блинчики и прикоснуться к мягким губам Филиппа своими, прижать к себе и больше не отпускать.

Он нуждается в Филиппе как в кислороде, глупо отрицать. Это как… Ты можешь задержать дыхание на минуту, две, три, сколько угодно, но тебе всё равно придётся сделать вдох, чтобы не погибнуть. Иначе никак. Лукас уже проверял, но больше не собирается рисковать.

Осторожное прикосновение Хелен к спине выводит его из туманного транса, в котором он находился с того момента, как увидел Райана в доме своей мамы. Мама.⠀ – Что с моей мамой, Хелен? – Хрипло спрашивает Филипп, чувствуя, как в груди что-то тревожно сжимается. Молчание Хелен и Гейба напрягает его с каждой секундой всё сильнее, и он говорит. – Она написала мне, когда мы с Лукасом были в мотеле... Что с ней? ⠀ – Мне очень жаль, милый, – Шепчет Хелен, качая головой.

Тяжёлая ноша слегла с их плеч, как только они пересеклись взглядами. Не нужно слов, всё и так ясно. Пока мысли крутились в их головах, волны медленно размывали песок. Было слышно небольшое шипение; оно забирало все тревоги с собой на дно. Всё, что нужно этим двоим, это просто найти место, где никто не найдёт эти измученные тела, которые просто хотели отдохнуть.