Он не говорит. (Он боится, что его не будут слушать)

О том, как Мусорный Бог находил неприятности на свою... хм, голову, к чему это привело и причём тут обет воздержания.

Хуа Чэн по-собственнически перекрывает чёрные метки проклятых канг своими поцелуями.

Се Лянь вдохнул запах ядовитого демонического цветка и теперь его ждут сильные побочные эффекты. Хуа Чэн хочет помочь принцу и отводит его в пещеру, чтобы укрыться от нечисти и восстановить силы.

Се Лянь хочет доставить князю удовольствие.

На человеческий взгляд, они были простым оружием с душами внутри (ведь не могли же они желать ласк хозяев, будучи обычными обрезком ткани и куском железа). И вот именно эти самые души представляли собой картину двух рассвирепевших девушек, желающих похвалы от мужа.

Ok, давайте так: есть некая Академия Искусств, и работает в ней некий преподаватель по имени Се Лянь. И жизнь его с каждым днем становится все интереснее.

Такой Хуа Чэн принадлежит только ему

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Толь­ко при­кос­нись, про­веди кон­чи­ками паль­цев по ли­цу, ощу­ти чу­жой ли­хора­доч­ный стон и нег­ласное — боль­ше, силь­нее, вез­де, не толь­ко ру­ками, и гу­бами, и к гу­бам, к ще­кам. Толь­ко прикоснись... Вдох­ни бла­гого­вение чу­жое, вы­дох­ни неж­ностью, что ме­дом по­течет по ко­же и рас­та­ет у ног.

Се Лянь, за­та­ив ды­хание, в глу­бине се­бя ис­кал те са­мые сло­ва, что так хо­тел ус­лы­шать Хуа Чэн, ис­кал в ве­рени­це об­ра­зов, вос­по­мина­ний, лиц. Ис­кал то са­мое, клу­бяще­еся, свет­лое, че­го нель­зя до­бить­ся си­лой, вы­молить, вып­ро­сить. То, что нель­зя удер­жать в сжа­той ла­дони. Плу­тал по­терян­ным ре­бен­ком по ла­бирин­там сре­ди бу­шу­юще­го штор­ма, ве­ры, би­ения сер­дца, а най­дя, вы­дох­нул пот­ря­сен­но, ис­крен­не, взап­равду и с об­легче­ни­ем.

сцена на алтаре, фокал Хуа Чэна

Они лежали разморенные и расслабленные на просторном лугу, среди травы на одеяле, что соткала сама природа из цветков клевера, синих колокольчиков и душистого, пахучего тимьяна. Провожали закат, который окрашивал небо в насыщенные, живописные огненные тона, подсвечивая облака ярко-рыжим.

Модерн!АУ, Хуа Чэн делает всё возможное, чтобы пригласить Се Ляня на свидание множество раз. У него это не особо получается.

Голод ядовитыми клыками впивается в мёртвое нутро и требует большего. Его слишком долго сдерживали.

Хуа Чэн слегка ревнует

И впервые Се Лянь принял решение ответить: поцелуями и ласками выразить своё обожание, благодарность этим рукам, что сделали для него. Во имя него. За него.

Чувство счастья накатывало бурунами, топило в волнистом прибое, проникало лазурной, бурлящей водой в кости, заставляло дрожать и улыбаться от любви.

Зрачки Хэ Сюаня сузились, когда лопата Повелителя Земли приземлилась рядом с ним на песок. - Какого черта ты здесь валяешься, жалея себя? – Хуа Чэн цокнул языком и упер руки в бока. – Ну и жалкое же ты зрелище, Черновод. А я-то было подумал, что сам разберешься с этим бардаком. Хэ Сюань продолжает незаметно наблюдать за Ши Цинсюанем, пока случай не заставляет его вмешаться. Также что-то странное начинает происходить с водой в Черных Водах.