-Ларри, а тебе нравится кто-нибудь? -Ну, есть кое-кто..

Необычная находка на парте. Для Сала она необычная...

Быть влюбленным в своего лучшего друга оказалось не так легко и весело, а скрывать эту самую влюбленность — еще сложнее. О дружбе, переросшей в нечто большее.

Маленькая комната, взрослые дети.

Салли проигрывает в споре желание для Ларри. Интересно, как он им воспользуется? Может это желание изменит их отношение друг к другу навсегда?

Ах, стандарты красоты. Они всегда так высоки, практически недостижимы.

"...- Это слегка алогично, не находишь? Сначала ты испытываешь презрение и отвращение к человеку - после того, как пообещал всё понять, смею уточнить - а потом приходишь к нему домой без спроса и устраиваешь... А что, кстати?... ...- Ну, чувак! Ты думал, что я тебя так просто отпущу?"

Я говорил тебе, что не покажу лицо, но ты не отставал от меня ни на минуту. Выбора не было, а ты с этими мольбами меня уже достал. И, когда я тебя попросил не обзывать меня... Я отравился от твоих слов.

Глухой грохот падающего протеза. - Чел, ты...

Рыдая навзрыд, Фишер также не отлипал от друга – он отпускал всё, что нарастало в душе: страх, гнев, обиду. Всё, что разъедало его ещё минуту назад там, за кафельными плитами. А Джонсон принимал это – колкую смесь из боли и сострадания, проглатывая её, как горькую пилюлю.

Ларри — художник. Он — его холст.

Сломанный протез — самое худшее, что могло произойти тем утром, не считая вопроса «ты можешь доверять мне хотя бы сейчас?»

Итак, разрешите представиться. Я — Ларри Джонсон. И я втихую передёргиваю на руки своего лучшего друга.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы... поцеловать кого-то? — Поцеловать? — Ларри приподнял одну бровь, в задумчивости запуская руку в свои волосы. Он нахмурился, и на мгновение его взгляд расфокусировался. — Э-э, пару раз? Не то, чтобы в школе был кто-то, кого я хотел бы целовать. Ну, есть кое-кто, но... — Я имею в виду... — Сал съежился, подобрав под себя ноги. — Меня.

— Неужели ты настолько бешеный, Джонсон?

Осознание, что у него встал, пришло немного позже, чем осознание, что лучший друг плачет. Вместе с ним проснулось и чувство стыда - это следы боли и трагедии, а он загляделся на это, словно на сиськи в журналах.

— Я надеялся, что у тебя всё будет хорошо... — Это после того, как ты решил свалить из моей жизни, выпилившись? Или после того, как я положил всех в апартаментах?

- Ты ел сегодня? – докурил вонючую сигарету и затушил окурок о диван, оставаляя на нем обугленную ткань в форме кружка. В последнее время Ларри заметил, что его друг почти не прикасается к еде. Даже когда парень отворачивается от него, что бы тот мог приподнять на пару сантиметров свою маску, Салли почти ничего не клал в рот. Так, сделает вид, что жует, и все. Думает, что Ларри совсем тупой.

Получить протезом прямо по лицу – так себе удовольствие. Джонсон даже не до конца понимал, что произошло, но, на подкорке сознания, понимание, всё же, было. Фишер подлетел к нему и взял за запястья, чтобы отстранить руки от его лица. Салли, похоже, не понял, что остался без защиты.

— повтори, — холодно произносит джонсон и сглатывает вязкую слюну, щурясь. сал сидит перед ним на полу, опирается ладонями и коленями о ковер. на нем нет нихуя приличного из одежды — только блятский ободок с собачьими ушами и… хвост.