Благодаря вмешательству Шэнь Юаня в момент обвинений в грехах Шэнь Цинцю на его защиту выступил весь Цанцюн — и он решил, что сюжет может быть не так уж неизменен. К тому же, в отличие от оригинального Шэнь Цинцю, Юань вовсе не считал недостойным статуса владыки пика тыкать обвинителей носом в их прискорбную тупость. И если дворец Хуаньхуа хотел услышать от него правду — этот Шэнь не собирается извиняться за то, что его правда пришлась им не по вкусу!

С помощью любезно предоставленного дворцом Хуаньхуа детектора лжи сянься-версии Шэнь Юань успешно опроверг все обвинения в свой адрес и доказал, что чистая правда может быть страшным оружием. И раз уж артефакт так удачно остался в его руках — он не намерен пренебрегать таким удобным инструментом. Потому что когда собеседник имеет наглядное подтверждение твоей правдивости, убедить его в своей точке зрения куда легче! (продолжение миника "Чистая правда")

После десяти дней в Водной тюрьме Шэнь Юань пришел к выводу, что Лю Цингэ обладает замечательным талантом к доведению ближнего своего и нераскрытым тролльским потенциалом. А как известно, таланты нужно огранять...

Пока Шэнь Юань нисповергает социальные нормы сянься-вселенной своей беспрецедентной (и артефактно подтвержденной) честностью, Ло Бинхэ пытается разобраться с политикой и администрированием захваченных земель в Царстве демонов. Но так как он не спешит облегчать себе задачу за счет побед на любовном фронте, все идет не так гладко, как ему хотелось бы. И тогда Ло Бинхэ решает использовать другой козырь. А именно, пригласить в гости учителя...

Вот чего Шэнь Юань точно не ожидал, так это того, что в его только-только наладившуюся жизнь вторгнутся эти... ну как их там... чувства. Он на такое вообще не подписывался! И казалось бы, при чём тут вообще Шэнь Цзю?

Шэнь Юань прикидывает лучший способ для воскрешения Шэнь Цзю, Юэ Циньюань чует неладное и смутно опасается последствий, а Шан Цинхуа просто смирился и на всякий случай готовит эвакуацию. Потому что это же Шэнь Юань. И Шэнь Цзю. Честное слово, эти двое друг друга стоят!

Шэнь Цзю приходит в себя после искажения ци. На своем пике. Не в своем теле. Рядом с самозванцем, называющим себя "Шэнь Цинцю" и утверждающим, что это он глава Цинцзин. Шэнь Цзю не собирается сдаваться без боя.

Шэнь Цзю всю свою жизнь был неуживчивым человеком с крайне сложным характером. Но какие бы грехи он ни накопил в своей жизни — единственной серьёзной резнёй с его участием было поместье Цю. Конечно, потеря своего статуса, привычной жизни и даже тела — серьёзная причина слететь с катушек. Вот только и причин держать себя в руках у него может оказаться не меньше.

Когда Шэнь Юань опасался реакции Юэ Циньюаня на все происходящее, он сознательно выбрал не верить в самые плохие варианты. И Юэ Циньюань действительно не поволок его в темницу и на допросы. Вот только в какой-то момент Юань, пожалуй, предпочел бы допрос. Потому что делать во время допроса, он точно знает, а отношения — огромная территория неизвестности, на которой он понятия не имеет, как ориентироваться. Ну, не творение же Самолета брать за пример для подражания!

Шэнь Юань честно намеревался просто переночевать на Цюндин, а утром снова попытаться как-то решить всю эту ситуацию с Шэнь Цзю и двумя главами Цинцзин. Но судьба в последнее время любила посмеяться над его планами. Поэтому его утро началось с Юэ Циньюаня. И с новости, что храм Чжаохуа намерен расследовать старую историю с поместьем Цю.

Шэнь Юань мог ожидать от ситуации с внезапно раздвоившимся Шэнь Цинцю многого. По правде говоря, в первую очередь он ожидал проблем. Но никак не того, что снисходительность Юэ Циньюаня к Шэнь Цзю каким-то образом распространится и на него самого. Но больше всего его ожидания традиционно обманул Шэнь Цзю. И, кто бы мог подумать — Система.

Духовное родство возможно между людьми. Заклинатели устанавливают его со своими мечами. Иногда — с артефактами. А иногда такое родство вылезает там, где совсем его не ждешь. Даже если сам ты этого совсем не хотел... или думаешь, что не хотел. В конце концов, Оковы Правды блокируют в том числе и возможность самообмана...

Лю Цингэ, помимо несомненных боевых талантов, был и неплохим следопытом. Он умел выслеживать добычу, умел наблюдать и выжидать — для него не составило бы труда собрать сведения о привычках и характерных жестах любой цели. Но то Лю Цингэ. Ученики Байчжаня — это уже другая история. Особенно когда Шэнь Цинцю прямо посреди их миссии так коварно, совершенно подло раздвоился! Как тут не перейти к отчаянным мерам?

Говорят, истинно образованный человек всегда знает, как произвести нужное впечатление. И кому владеть такими навыками лучше, чем выходцам с пика Цинцзин, будь то глава пика или его главный ученик? Или о том, почему будущий глава Цинцзин все-таки именно Мин Фань, а также о методах легализации своего второго "я", Шэнь Цзю эдишн.

Так легко оказалось протянуть руку. Коснуться щеки. Выдохнуть в эти восторженные, радостные глаза: — Цинцю-шиди… Замереть от легших на губы пальцев. Он ошибся?.. — Юань, — неожиданно твердо и серьезно сообщил ему Цинцю-шиди. Юэ Цинъюань недоуменно моргнул. Что он хотел этим?.. — Мое имя при рождении — Шэнь Юань. Как «стена». Если ты действительно… если собираешься… поцеловать… — мужчина запнулся, заливаясь румянцем. — То не зови меня при этом «Цинцю».

Когда Юань впервые надевал Оковы правды, он не задумывался над тем, как это может на него повлиять. Всего лишь один из сотен "легендарных" артефактов, попавшихся на пути главного героя и вскоре забытый ради прелестей очередной "небесной красавицы". Все лишь очередная проходная безделушка, призванная служить антуражем очередной полубессмысленной арки... Ведь так же?

Заклинателям, угодившим в Сферу Истины, приходится разбираться с последствиями, дворец Хуаньхуа пытается выцарапать Оковы обратно, а Шэнь Юань хотел бы, чтобы события в его жизни происходили менее плотным потоком. В конце концов, у этого мастера тоже есть предел прочности!

Шэнь Юань сидел за столом, где все пялились друг на друга в неловком молчании. И молчали. И пялились. Но что тут скажешь, когда напротив сидит Тяньлан-цзюнь, которого тогда-еще-не-глава-Цанцюн когда-то уложил под гору, и змеедемон, которому сам Юань на памятном фестивале трижды оттоптал хвост? И Бинхэ, поганка этакая, даже не собирался перехватывать управление этими переговорами на себя! К кому в гости заявились его потенциальные родичи, в конце-то концов?!