Кэйа вызывал лишь глухое раздражение. Слишком невыносим.

Буря надвигается на Мондштадт, а Кэйа неожиданно возвращается.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Кэйя трахает Дилюка у стены.

Дилюк ревнует.

С возрастом Дилюк так и не понял, почему дерево закатника так называется, зато выучил одно – каждый гребаный раз, когда немного розоватый цветок распускается - он один, и этот год – не исключение.

– М-муж?! - Хоффман заикается. – Сэр Кэйя, Вы вышли замуж за Мастера Дилюка? Когда? Как? Почему? – Хоффман, последний вопрос, как бы странно ни звучало, кажется мне оскорбительным, и нет, я не собираюсь объясняться.

— Знаешь, я сильно удивлен, что ты пришел ко мне за помощью, — Кайя пожал плечами, раздвигая заросли зелени острием меча. — Мало того, что рыцаря Ордо Фавониус, так еще и меня...

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

У Дилюка есть причины избегать вина, а у Кэйи — причины любить Дилюка и трезвым, и опьяневшим.

Кайя пользовался единственным оставшимся рычагом давления, чтобы получить какое-то внимание — просто суррогат былой дружбы, но это было хоть чем-то. Пускай подобное и было не слишком-то этично, но кто мог его осудить? Дилюк всё ещё хотел его, и Кайя об этом знал.

А Кэйа весь горячий и смеётся как дурак, тянется к чужим губам, забывая, что у Дилюка свои правила.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

Дилюк рывком стаскивает с него перчатку, оголяя смуглую кисть, и с нежностью прижимает к своим губам: выцеловывает ладонь, лаская пальцы, и смотрит с таким теплом и обожанием, что внутри Кэйи всё переворачивается раз двадцать.

Дилюк тут же быстро зашагал в сторону двери и, завидев отца, тут же замер. К его ноге прижимался другой, явно напуганный мальчик. Длинная копна синий волос закрывала его правый глаз, а одежда на нем явно была не новой, пусть и опрятной. - Не бойся, - преободряюще произнес отец и чуть подтолкнул маленького мальчика вперед. – Дилюк, знакомься, это Кейа. Теперь он будет жить с нами, как мой сын и твой брат.

Он вернулся обратно спустя пару недель. Но вместо привычной улыбки одарил всех молчаливым взглядом. Что-то в нем резко изменилось, надломилось. Кто-то поговаривал, что в экспедиции случилось нечто ужасное, кто-то, что капитан продал душу самому Дьяволу, получив взамен нечто безумно ценное.

AU! В которой Кэйя — пират, а Дилюк — лидер русалок. Чем всё это обернётся? Поживём — увидим.