Кто-то строит дворец, или дом, или клан. Пусть. У кого-то есть тихая жизнь, и дети, и жена... Я рад. Но мне самому этого не нужно. У меня есть ты — и это все, что мне нужно под небесами.

Оказавшись вот так запертыми в одном помещении, когда им было лет по пятнадцать-шестнадцать, он и Вэй Ин, наверное, раз десять бы уже поспорили, посмеялись и, может, даже подрались. Не всерьёз, конечно. А теперь что? Молчат каждый в своем углу, и Цзян Чэну все хотелось сделать хоть что-то, чтобы сломать эту тишину пополам.

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

Одного Лань Чжань не понимал. Чтобы вновь вернуть себе золотое ядро, Вэй Ин должен был на очень долгое время отказаться как от дороги тьмы, так и от праведного пути. Стать беспомощным, как когда-то.

"По правде говоря, он умирал от любопытства с той самой минуты, как однажды утром Вэй Ин, открыв глаза и получив свою порцию нежностей, объявил, что они уходят и прямо сейчас. Что ни минуты ждать нельзя, и что ему, Лань Чжаню, даже не стоит начинать спорить. Если он, конечно, не хочет ехать верхом на осле, связанный собственный лентой. Угроза Лань Чжаня только рассмешила, но он всегда шел за Вэй Ином, и, если тому пришла блажь отправиться в путешествие, значит, они действительно засиделись".

Лань Чжань и его чувства. Таймлайн: гора Дафань - комната Лань Ван Цзи. Совсем чуть-чуть AU, ну а как без этого?

Вэй Ину нравится, когда на вопрос «Тебе хорошо?» Лань Чжань произносит «Мгм» в какой-то новой, захватывающей манере.

После всего произошедшего, едва оправившись от тридцати трех ударов дисциплинарным кнутом, Лань Ванцзи отправляется в путь. Он идет через земли, опустошенные войной, голодом, смертью и вопиющим равнодушием их господ. Земли, полностью забытые заклинателями, которые думают лишь о восстановлении своих обителей. Он борется за справедливость, защищает слабых и живет с сожалениями. А затем находит Вэй Ина, целого и невредимого, в деревушке к югу от Цишани. Тот лишь улыбается и спрашивает его имя.

Лань Ванцзи понимает, что жизнь без Вэй Ина - не жизнь вовсе. Поэтому он хватается за этот последний шанс, как за протянутую руку, чтобы после быть вместе, забыть о прошлом и устремиться навстречу будущему. Или о том, как Лань Ванцзи не оставляет Вэй Ина, когда приходят за ним старейшины, а сбегает с ним, стремясь во что бы то не стало спасти Вэй Ина и обрести счастье.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

В твоём взгляде привычное видится.

назад

Вэй Ин всегда приходил в себя через пару часов, утыкался носом в шею Лань Чжаня, обвивал руками за талию, прижимаясь близко, и бесконечно долго шептал сокрушенное «Прости». И Лань Чжань прощал.

Может, Вэй Усянь просто спит и в бреду из-за жара видит сон, в котором Облачные Глубины внезапно превратились в Пристань Лотоса, какой она была много лет назад?

— Здесь все так или иначе мертво, — жестко отзывается Вэнь Цин. — Оглядитесь, господин Лань. Вы на кладбище. Мой брат — мертвец. А мы все лишь дожидаемся своего часа.

Цена — это человек, который всегда горел, как яркая путеводная звезда, часто смеялся и будто светился изнутри. Лань Чжань уже не помнит, когда последний раз слышал его смех. Кажется, что в прошлой жизни.

Вэй Усянь стоит рядом, застыв в одном положении. Лань Ванцзи не может его коснуться, так как они оба — лишь бесплотный мираж в этих воспоминаниях. Все, что они могут — только смотреть со стороны.

Прикоснись ко мне.

Никогда не отпускайте больше его руки. Вы поклялись в этом перед Небесами, но не передо мной.