Юнги в кои-то веки решил пойти на поводу у своих желаний и открыть бар. Кто же знал, что идиоты-подчинённые отожмут его у одного из самых красивых мужчин, которого он когда-либо видел. Mafia!Au

«Поцелуй меня до полуночи, » - думает Хосок и надеется на то, что эта мысль легко читается в его взгляде, затем отворачивается и прикрывает глаза. Это не его желания, только ошибка, срок годности которой вот-вот истечёт.

И вышел он из чертог Ада, держа в страхе весь людской народ. «Смутьян, мятежник!» - кличет в спину весь трусливый Адский сброд.

au, в котором Сонхун игрок 151-уровня перешел дорогу Джейку игроку 1-го уровня. — Мне похер! — он откидывается на спинку стула, тяжело дыша, но сразу возвращается к клавиатуре обратно. — Если я тебя завтра не увижу в шесть у входа в Лотте, чтобы надрать зад, тебе будет конец, я обещаю. Я тебя из-под земли достану, ублюдок, я пробью, где ты живешь и приду туда.

Хенджин совершает ошибку, слишком сильно напиваясь на вечеринке по случаю помолвки друга.

У всех на тыльной стороне ладони написано имя их истинной пары, предназначенное судьбой. У всех, кроме До Кёнсу.

чонвон беглым взглядом скользит по окружающим, неумело сжимает большим и указательным пальцами мягкий фильтр сигареты и мечтает соответствовать. соответствовать тому самому старшекурснику пак чонсону, который весь такой из себя охуительно горячий в своих кожаных штанах и с вихрем на голове.

— Сону. Кто этот гитарист? — шепчет он, наклонившись ближе к уху друга. — Который из них? Чонвон собирается ответить, но тут же замирает, потому что гитарист смотрит на него снова, на этот раз даже не пытаясь скрыть ухмылку, появляющуюся на его губах. Чонвон прерывает зрительный контакт и отворачивается от сцены, чтобы увидеть, что Сону глядит на него с открытым ртом. Он сразу же хватает Чонвона за рукав, притягивая ближе. — О боже, — шипит он ему в ухо. — Джей смотрит прямо на тебя.

— Я просто заебался любить человека, который даже не знает о моём существовании.

- Все рэперы – дебилы, которые могут только быстро говорить и материться.

Ханбин старается изо всех сил, чтобы превзойти Чживона, но каждый раз остается на почетной второй позиции. Чживон не делает ничего, но почему-то всегда впереди.

Химчан - отличный пример для подражания, ведь каждое воскресение он ходит в церковь в идеально выглаженном костюме с иголочки, а еще он потрясающе красиво трахается на камеру.

Для того, чтобы сохранить магию в мире, которая передавалась детям только через омег, правители всех государств подписали за себя и своих потомков договор, утверждающий ритуал «Арены»: заявить свои права на омегу мог только тот альфа, который победил его в честном бою.

Ёнгук хочет, чтобы генерал армии противников Ким Химчан наконец-то признал поражение и сдался на волю победителя. Желательно раком и перегнувшись через его, Бана, стол.

Хенджин - солист известной рок-группы The Hottest, который увидел в своём ассистенте кого-то большего, чем просто мальчика на побегушках.

Раньше влюблённости казались ему чем-то полупрозрачным, как летящая и струящаяся ткань штор, висевших у бабушки на кухне в старой квартире. Если забраться под них и смотреть сквозь тюль, мир погружался в молочную сетку, залитую солнцем и запахом гренок с хрустящим сахаром на зубах. Сынмин никогда не был в отношения, он не знает, какого это. Но всё меняется после того дня, когда в музыкальный магазин влетает пугающий парень с фиолетовыми волосами и забывает купленные барабанные палочки.

- Я думаю, что ты уебан. - Я думаю, что хотел бы тебя выебать.

Я просто не хочу жить в этой реальности. И поэтому я придумаю такую, в которой я могу быть счастлив.

Я чувствую твой запах. Я одурманен тобою. Я найду тебя и сделаю своим, во что бы то ни стало.

Работая в полицейском департаменте Сеула, Пак Чанёль привык к человеческим смертям, людскому горю и виду крови на грязном асфальте, научившись абстрагироваться и не давать волю собственной жалости. Но приехав однажды на место происшествия, он с головой погружается в жизнь совершенно незнакомого человека, наполненную взлетами, падениями и любовью, что сильнее смерти. Любовью, что не дает уйти, не попрощавшись.