Солнечное весеннее утро, день встречи двух созданных друг для друга по настоящему - несоулмейтов.

Женский алкоголизм практически не лечится, Триша, ты в курсе?

В одной рубашке и трусах, она стояла посреди своей квартиры, но столь привычные стены дома внезапно растворились, оставив место лишь совершенно чужеродному, чрезвычайно опасному Пространству. Не убирая телефон от лица, она покосилась на Серидзаву, сидящую на сложенном диване и озабоченно хмурящуюся. В голове намертво застрял обращённый к ней вопрос: "Кто эта женщина?". – Мам... – сдавленно пролепетала Рейген.

всё завязывается ранним-ранним утром, пока возможно уловить ту самую летнюю красоту, никем не тронутую, пока не начало, как не в себе, палить солнце, раскаляя асфальт и заставляя прятаться в укромных местечках, пока еще никто не проснулся... за исключением, разве что, томэ.

В конце пути ты не находишь нечто удивительное в человеке, ты находишь нечто тёмное и запретное. Секрет, который ни в коем случае нельзя раскрывать. Но может всё-таки…

Сэбёк впервые готова пожертвовать жизнью, но дуло уже коснулось виска девушки-без-фамилии, а спустя миг, под аккомпанемент гремящих вокруг выстрелов, раздался уже знакомый женский голос. «Игрок 240 выбыл».

маки не хочет ни о чём беспокоиться, ей просто хочется отдохнуть.

И вот я вновь в том самом поле одуванчиков, но впреть уже одна.

«Дюймовочка» на кошачьем языке

Ты как роза

Хлоя Буржуа /не/ героиня.

Мое счастье — замок из песка у кромки воды.

Они работали вместе, но не общались. Иногда Кира вносила свои пять копеек в очередной разговор Ирины с мотальщиком, а бывало и Ирина впутывалась не в свои дела. Они не товарки, но Кира могла доверить свою работу Ирине, а Ирина без проблем делилась с ней заполнением документов. Они не подруги, но Кира часто приносила в кабинет печенье, а Ирина наливала свой чай в их кружки. Они вместе пили. Бессовестно, прямо из горла, как какие-то группировщицы, но приятно было. Пока Ирина не открыла рот.

Очередной день когда Нао проснулась рано.

И она смотрит на это большое окно, склыдывая дважды два. А рядом как стати табуретка стоит, намекая. Но не тут то было. Входная дверь сзади скрипит и голос чей-то хозяина квартиры зовëт.

Со смерти Вовы прошёл почти год, но кошмары с его участием продолжают преследовать Наташу. Справиться с этим в одиночку слишком трудно.

А ведь осудят их за это. Но так все равно. Любят друг друга и помогают, чиня сердца.

— Она случайно не в группировке? – Спрашивает женщина, как перед носом закрывают дверь. — Хорошая она, – Шепчет Айгуль, смотря куда-то себе под ноги.

Все, оказывается, так просто.