Для Майкла Райана быть омегой значило никогда не быть рядом с любимым альфой. Другое дело выдать себя за альфу и быть рядом с Итаном О'Коннором чуть ли ни круглые сутки. Быть его лучшим другом, его правой рукой, его партнером по теннису. Быть ему важным и нужным. Находиться очень близко! Но в то же время, никогда не стать ближе. Не преодолеть расстояние дружбы. Не превозмочь стен собственного обмана. И, видя любимого в объятиях другого, лишь молча смотреть.

— Ты веришь в чудеса? — Нет. — А зря, — улыбается Хосок, переводя взгляд с бескрайнего неба к его глазам. — В себя нужно верить.

— Прости, пожалуйста, прости, — повторяет он, собирая осколки, не замечая, как пальцы покрывают кровь и порезы. — Ты прекрасен, — просто говорит Чимин. Он повторяет это Юнги каждый день, а тот все голову в плечи вжимает, стоит ближе подойти. >AU, в котором Юнги — жертва абьюза, а Чимин просто напросто убьет его бывшего, если вдруг встретит, так сильно кипит в нем ненависть за искалеченную душу счастливого всегда лишь на две трети омеги.

Они только разобрались с канимой, и жизнь постепенно входила в привычное русло. Близилось лето, Скотт витал в розовых облаках влюбленности в Эллисон, Дерек угрюмо рычал и протирал стены Стайлзом, Стайлз готовился к экзаменам. Все было тихо и спокойно, пока в одно солнечное утро Стайлз не находит у себя на крыльце младенца. Младенца, который выглядит, как его юная точная копия. Welcome to Beacon Hills!

О лисах в их округе все знают — изумительны внешне, они ходят среди простых смертных, выбирая жертву за жертвой, не оставляя после себя в живых никого. Единственный способ не поддаваться смертельным объятиям чар — не смотреть лисице в глаза. Одно хорошо: ими могут быть только девицы, это все вокруг знают. Поэтому Чонгук, открывая дверь, за которой застыл продрогший парнишка, даже не мог догадаться, чем всё закончится.

Альфы не должны ныть. Альфы не должны жаловаться. Они должны работать и молча со всем справляться. Не хочешь пахать, значит не заслужива- — Если ты сейчас снова ляпнешь что-то из категории «Я не заслужил», я очень агрессивно встану и уйду из гнезда, – угрожает максимально серьёзно, тыча альфе пальцем в грудь. Тэхён на угрозу ведётся и затыкается.

Стайлз прекрасно понимает, что его близнец гораздо более привлекателен и уверен в себе. Даже несмотря на то, что они абсолютно одинаковые, друзей у Брэда больше и любовники один другого сексуальней. Именно поэтому стая так сильно нравится Стайлзу — это ЕГО друзья, и брат не имеет к ним никакого отношения. Но потом Брэда кусает оборотень и он становится частью стаи Хейла, причём Дерек никогда не срывается на нём, как на Стайлзе, и никуда не швыряет. Ещё бы, у брата же всегда всё лучше получается!

Надпись «Ты, блядь, самый отвратительный человек на свете» явно не сулила ничего хорошего. Как же должен был облажаться Стайлз Стилински, чтобы его возненавидела даже родственная душа? Школьные годы стали для него адом после того, как одноклассники узнали о его отметке, хоть он и старался изо всех сил её скрыть.

Он слышит фразу: «Я изменил тебе». Но Хейл почему-то не спешит радостно хватать его, Стайлза, на руки и отчего-то не хочет признаваться, что сказанная им ранее фраза – всего лишь недоразумение, очень плохая шутка. Ну, шутка в стиле Дерека – вроде не смешная, но Стилински обычно смеётся.

Как сложно скрыть правду, когда хочется о ней кричать. Чтобы знал каждый. Хочется сказать всем: «Смотрите, я не боюсь!». Но он молчит. Потому что это ложь — он боится. Как сложно не сломаться и оставаться сильным, несмотря ни на что. Как сложно любить. Чимин любит невероятно сильно. И улыбается. А когда никто не видит — давится слезами. Но продолжает любить.

Выход с нездоровых отношений для Тэхена был очень сложным. Настолько, что... — Солнце, почему ты мне сразу не сказал об этом, Господи. Сильно болит? Давай намажем мазью, — сразу начал суетиться тот и искать аптечку. — Гуки, не нервничай, в этом нет ничего такого. Я буду пить таблетки против аллергии и все будет в порядке. Старший остановился посредине комнаты и, с нескрываемым шоком в глазах, посмотрел на него.

У Юнги с Чимином ссора на ссоре, вплоть до осколков на полу, а у Чонгука неразделенная любовь, нуждающаяся во внимании. •- Прости, что волнуюсь за тебя, ценю и люблю. Прости, что не делаю больно и не предаю. Прости, что я не Пак Чимин.•

Все омеги обладают своим собственным особым феромоном, способным сводить с ума альф. Но что делать, если твой феромон вдруг оказался «на любителя»? Ждать истинного? Да я скорее состарюсь… Но вот ко мне вдруг идёт «принц» нашей школы и… Истинный? Но он же мудак! МУДАК! Мудачьё!.. Заверните два, беру!

Не существует такой технологии, что перемещала бы сознание человека в искусственное тело. Невозможно, чтобы лабораторный робот, пусть даже с загруженной в него информацией о реальном человеке, приобрел чувства и индивидуальность. Но я помню. Помню мягкое прикосновение ветра к настоящей коже, помню весенний воздух, помню вздох, наполненный искрящимся счастьем, помню горькие капли моря, помню тепло солнца и ещё много того, что не должен помнить робот. Я помню, как умер.

AU, в котором у влюбленного человека меняется цвет глаз на красный, когда он смотрит на возлюбленного. Я его раздражал. Хотя здесь-то, как раз удивляться было нечему, я раздражал всех. Он швырял меня в стены, вытирал мной пол, в прямом смысле этого слова, а чаще просто не обращал внимания. Лучше бы продолжал швырять в стены.

— Жаркий мой, — шепнул Марк в самое ушко, которое удачно оказалось у него прямо под губами. — Хочешь еще? Теперь придется подождать, пока расцепимся. Не хочу навредить тебе. Ты все еще такой узенький. Это потом, когда альфы как следует разработают твою славную дырочку, можно будет продолжать играть и с узлом. А теперь просто полежи. Сказанное омеге не понравилось, зацепило. Мальчик весь зажался и как-то даже заледенел, шепнув: — Не будет других альф…

Однако, всему есть предел. Тэхён готов был стерпеть что угодно от других людей, готов был ежедневно сталкиваться с пренебрежением от Чонгука, искренне веря, что тот его любит. Пускай, не так сильно, как он сам, неважно. Главное — то, что он дорог Чонгуку, нужен ему. Но теперь. Оказалось, что нет. Оказалось, что он просто удобен — какое отвратительное слово.

Ты не знаешь, какие слова станут последними.

В прошлом Император Мин смог услышать удовлетворительный ответ от господина Пака на свой вопрос, но никто не знает, что он у него спросил, и что ответил второй. Прошли столетия, и они встретились вновь — в обычной жизни, обычными людьми. Но произошла одна странная вещь, из-за которой душа Чимина вернулась в прошлое, как раз в тот момент, когда Император ждал ответ.

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.