Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Жуткий кашель пробил парня, пока тот постукивал себя по груди, в надежде что инородное тело выйдет из него. Боль в горле наконец начала стихать, как и внутри, только, Кэйа всё так же продолжал стоять на коленях, смотря на свою руку. Красный лепесток из бутона шиповника.

На Кайю, как снег на голову, обрушилась шокирующая новость, которая перевернула его жизнь.

Дверной замок медленно повернулся. Дилюк сам не понимал, что делает, руки деревенели и тряслись, передавая импульс по всему телу. - Не подходи… Я могу навредить тебе.

Любопытство — не самая хорошая черта, которая может привести к непредсказуемым последствиям.

Его состояние последнее время было не самым лучшим. Было страшно, идти к лекарю не хотелось, а надежда, что все пройдет само, угасала с каждым днём. Кажется, Кэйа влип. Кэйлюки ⚠️Кэйа снизу⚠️ !Кэйа омега!

Рыцарь все равно зачем-то приходит к дверям Доли Ангелов, мнется на пороге, вслушивается в шум по ту сторону: в песни бардов, пьяные выкрики, стук пивных кружек… И не заходит. Разворачивается, словно и не сюда шел, куда-то в сторону собора плетется — возможно, хочет помолиться статуе бродяжки за счастье братца. Возможно, с этой самой статуи спрыгнуть без планера.

AU, в которой чрезмерное использование Глаза Бога тоже имеет свои последствия.

У Кэйи суицидальные наклонности и постоянная борьба с собой, а Дилюк пытается исправить свои ошибки прошлого.

Скажи, почему я не мог влюбиться в какую нибудь красивую девочку? Почему я влюбился именно в Дилюка? Почему? Боже мой, я так люблю его голос, я так люблю когда он злится, люблю его смех, его руки, его ноги, его всего. Почему же так? - Венти ошарашено смотрел на пьяного Кэйю, пытаясь унять панику, ведь Кэйа не знал, что Дилюк задержался на этот раз, и пришёл примерно полчаса назад, полностью выслушав его реплику.

С одной стороны, в сердце самого богатого холостяка Мондштадта живет достаточно серьезная обида на Кэйю. Но с другой стороны за четыре года обида немного успокоилась, но, например, смерти Кэйе он никогда не желал. Рангвиндр понимает, что скорее всего он убьет всех, кто будет причастен к смерти Кэйе, если только тот не умрет от собственной глупости. Всё же Дилюку действительно не хочется… Его терять.

— Дилюк, смотри, звезда падает. Что ты загадал? — Чтобы ты помер и оставил меня в покое.

Итэр довёл себя до изнеможения. Сяо размышляет над тем, как изменилась его жизнь.

Дилюк перестал замечать многих рыцарей Ордо Фавониус в городе. Привычные завсегдатаи из ордена больше не появлялись в его таверне, в том числе и Кэйа. Поначалу было даже радостно, но чем больше времени проходило, тем сильнее Дилюку хотелось узнать куда, а главное — зачем, запропастился незадачливый капитан кавалерии и свора старых рыцарей.

Сяо и Чайльд знакомятся с семьями своих возлюбленных.

– Я не реву. – гордо заявляет он и вопреки собственным словам вновь срывается на судорожный всхлип. – Тебе показалось.. – Учись врать изящнее, – хмыкнув, в своей привычной задиристой манере бросает он и вдруг неожиданно резко меняется в поведении, спокойно, даже, кажется, участливо, повторяя вопрос. – Что случилось?

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Хайтам всё-же сдаётся в плен в обмен на хранителей деревни, он просит Итэра передать об этом Кавеху и тот пишет письмо. Архитектор находит его спустя неделю..

Кавех уже не может на них смотреть, они режут ему по сердцу без ножа.

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.