Три раза, когда Ацуши предлагал Акутагаве сходить на свидание, и один раз, когда Акутагава это понял.

Доверяй мне. Я же не так много прошу, верно? Просто... доверяй мне себя, хорошо? Я не обижу, не раню, не сделаю больно. Доверь мне себя, Рюноске.

Акутагава снова упорно жалуется Чуе на «какие-то мрази в животе кувыркаются» и «улыбаться хочется, когда он смотрит», а Накахара, умудренный опытом, выносит вердикт, словно отрезав: – Да ты по уши втрескался в него! Да, треснуть по нему хочется...

Помотав несколько раз головой, как бы отгоняя непрошенные мысли, Акутагава уставился на котёнка, сейчас мило вылизывающего лапку. - Ну и, как же мне тебя назвать? - Тигрёнок, удивлённо подняв полосатую мордочку, тихо мякнул и, словно недоумённо, посмотрел на брюнета. - Что? Не могу же обращаться к тебе " эй ", " паршивец" или " чёртов комок шерсти"? Тебе, по крайней мере нужно имя.. - Акутагава задумчиво посмотрел на полосатика, и в памяти, весьма неожиданно, вновь всплыл образ... - Ацу.

Куникида-сан дал в принципе правильный совет: "Если хочешь выжить в этом городе, беги от этого человека. Увидишь - беги". Кто же знал, что Атсуши последует этому совету так буквально? Все планы Дазая под хвост... тигру.

У каждого человека на мизинце правой руки завязан узелок красной нити. Хвостик ее уходит в никуда. Нить проявляется только тогда, когда предназначенный судьбой человек находится в поле зрения. С этого момента пара становится неразлучна. Но что делать, если твоя пара тебя ненавидит, и это чувство причиняет почти физическую боль?

Что может быть хуже, чем застрять в неосвещённом лифте? Например, застрять в неосвещённом лифте во время погони, будучи подверженным приступам никтофобии и в компании раздражённого Акутагавы. Хотя последнее, возможно, не так уж плохо.

— Скажи… Скажи, скажи, скажи… Ну же, скажи ещё раз что-нибудь непристойное…

В пятнадцать Ацуши начинает подрабатывать присмотром за соседскими детьми. Один из его подопечных — очаровательный шестилетний Рюноске — даёт ему клятву, на исполнение которой потребуется долгих двенадцать лет.

Так что же ты, Ацуши-кун, с самого начала не сказал мне о «своем» вкусе?

Ацуши попросили перевязать рану

Бери себя и остальную фигню, что у тебя есть. И перебирайся ко мне.

Дазай подбивает Атсуши подарить Акутагаве шоколад на День святого Валентина.

Навряд ли Акутагава Рюноске мог предположить, что кто-то вообще будет с подобной жадностью на него заглядываться. Тем более – в его же собственном доме.

Вот так он с презрением растирает глупые романтические бредни в мелкую пыль. Потому что Тигр ошибся, и Рюноске Акутагава вовсе не море – он глубокая бездна, из которой никто и никогда не увидит неба. Поэтому жизнь для кого-то для него невозможна априори: он сам отчаянно пытается жить, не научившись чувствовать ничего кроме злости, раздражения и иногда – иногда – льстящего удовлетворения по завершении какого-нибудь сложного задания. И, несмотря на это, он – в порядке.

Буквально Акутагава и Ацуши мягкие и слегка (очень немного) влюбленные nsfw идиоты. Они это заслужили.

Ацуши страдает бессонницей.

Заглядывая в милое, на первый взгляд, кото-кафе, надо всегда быть готовым к последствиям.

- Так, мы должны изображать из себя друзей на отдыхе. Тогда пойдём сперва в онсэн. - Я не могу пойти туда в своём плаще и не смогу использовать способность, если это вдруг понадобится. - У тебя для этого есть я, - попытался возразить Оборотень, но добился лишь едкого смешка. - Ты даже не представляешь насколько это не аргумент, Тигр.

Идя домой после работы Ацуши стал жертвой преступника. Бам! И ему 5 лет... А в няньки ему назначили... Рюноске Акутагаву