Дазаю думается, что Достоевская почти идеальна.

И пока мы с тобой ведём эту игру, внутри произрастают цветы...

Служить в театре — это постоянно работать над собой. Но как настолько вжиться в роль, чтобы позавидовал сам режиссёр? AU, в которой Фёдор и Дазай — актёры, которые не могут по-настоящему изобразить страсть.

зависимость от наркотиков, курения, алкоголя, других вредных привычек или даже от человека. и в случае Осаму — это именно первое и последнее. он зависим от человека, от, уже, мертвого человека. и ради него, ради того, чтобы снова попытаться увидеть его, он готов лишиться и своей жизни.

Фёдор, выпивший в честь светлого праздника, путает иероглифы на дверных табличках и попадает в открытую квартиру Дазая; Осаму надеется что когда нибудь воры вломятся в его квартиру и убьют спящего.

«Ты это делаешь, лишь потому что я позволяю» — «Правда?» — «А ты бы на моем месте солгал?» — «А смысл мне лгать?» — «О, эти дешёвые манипуляции оставь для официанток в кафе, я тоже умею говорить "какой смысл мне врать", когда вру» — «Ох, заткнись, и без тебя душно, Дост».

— Аккуратнее, Осаму, твои укусы всегда долго заживают. Щёку снова обжигает пощёчина, а шершавый язык слизывает выступившие на меловой коже рубиновые капли так, что колени начинают подрагивать, а пальцы на ногах поджиматься. — Я не позволял говорить.

Охранникам тюрьмы слишком мало платят, чтобы они слушали все разговоры.

Конец первого месяца лета несёт с собой конец летней сессии у третьего курса филологического университета. Наконец-то можно забыть о своих долгах, что копились с самого конца зимы, о парах, что начинаются ни свет, ни заря, когда открыть глаза утром и не отрубиться в ту же минуту считается высочайшим проявлением силы воли, особенно, если сегодня к первой паре, а ты с похмелья.

Дазай не берет трубку. Зачем? Все равно тот, кто совершает звонок, знает адрес и нужное время. А время подойдёт абсолютно любое, и, допустим, даже через пять минут.

Уже в вечер пятницы общежития при университетах пустеют: кто-то смертельно занят с утра до ночи, кто-то уезжает домой, кто-то вовсе планирует вернуться в комнату только в воскресенье. Осаму Дадзаю, первокурснику, откровенно скучно — все его три соседа исчезли на эти выходные, оставив его куковать в гордом одиночестве. Он, наверное, снова предался бы любви с дешёвым горячительным, но вдруг его молчаливый телефон маякнул личным сообщением с неизвестного номера. Дадзай видел его в общей беседе...

Обряды экзорцизма никогда не заканчивались успешно, но Осаму ненавидел демона внутри себя настолько, что готов был ко всему, только не ожидал встретить человека, который предложит иной путь.

Методично. Эстетично. Сексуально.

– Блефуешь, – насмешливо произнес Дазай, но в его кофейных глаза проскакивали искры. У него было два варианта: довериться Фёдору или утопиться в тюремном толчке. И первый вариант Осаму бы выбрал в любом случае, в любой другой ситуации. Чувство самосохранения покинуло Дазая ещё давно, а Достоевский уж слишком сильно пленил своей магической вседозволенностью.

Гоголь и Достоевский даже не выходя из дома оказываются втянутыми в чужие проблемы.

Дни в тюрьме ужасно скучные, и Дазай предлагает Фёдору развлечься. Тот же не представляет, как это можно сделать в стенах их камер, однако у Осаму есть тайны, которыми он с радостью поделится, если Достоевский откроет ему свои.

Достоевский предпочитает не испытывать и половину граней любых эмоций, но Дадзай, почему-то, умело выводит его на то, что в здравом уме отвергается под любым соусом. Интересно, значит ли это, что Достоевский не в себе? Вероятно. Особенно, когда в общественном гуле самое главное — затягивающий голос Осаму.

Универ-au в котором Фёдор не спит три дня, Коля Гоголь три раза пытается позвать Сигму на свидание, а у Дазая есть ровно три причины дожить до конца сессии.

Статья «лучшие места для самоубийства 2021» казалась достойной доверия и самого пристального внимания. Правда, самоубийства в итоге не вышло... Но это уже другой вопрос.

Ему говорили: будешь плохим мальчиком – тебя заберёт Ворон. Говорили: у демона чёрные крылья и клюв размером в три фута. Говорили – держи мысли чистыми, и будешь в безопасности. Говорили: не ходи за границу еловника – там начинается Его территория. И никогда, никогда не смотри на него, потому что он уничтожит, поглотит твою душу. Следующей же осенью Дазай, прошедший через лес и скатившийся с отвесного обрыва прямо в Логово, храбро глядел в самые прекрасные глаза на свете.