Сыльги и Сонми делали секси представление, чем Айрин была явно недовольна. Видеть, как Сонми с вожделением смотрит на Кан на протяжении нескольких минут было выше ее сил. Самое время напомнить Сыльги кто тут лучшая.

про пирсинг, поцелуи и безнадёжно влюблённых.

шиён уезжает по работе. бора по ней скучает.

omegv au, где минджи и юхён играют до утра в эротические шахматы.

от недостатка внимания юхён, надев рубашку минджи, отправляет ей полуголые фотографии во время важного совещания.

Не нужно говорить, что Лиза прекрасно знала, кто приносит ей этот букет. Конечно же, это был тот, кто каждый вечер едва успевал погулять вдоль стен Мондштадта, кто приходил на работу очень-очень рано, кто тихо проскальзывал мимо сонного сторожа и осторожно заменял букет, кто потом долго мог оправдываться перед ней, Лизой, что ей лишь кажется, что в кабинете пахнет не выброшенным букетом. Конечно же, это была Джинн.

Когда след добычи исчезает, охотник должен быть осторожным.

Все началось с приглашения на университетскую вечеринку, но в итоге Рюджин стоит прижатой к стене, с чужими руками около ее головы. Как она вообще оказалась в таком положении?

Пластинка фонографа проигрывается без остановки. Даже звуки хриплых криков не могут вырваться из волны жара и приглушаются её прохладой. Она казалась неподготовленной и совершенно очарованной завораживающими мелодиями: всё началось с мольбы и предвкушения, за которыми последовал страстный катарсис, с одной кульминацией за другой... Пока пластинка не остановилась окончательно, и хриплые крики не стихли. Миссия выполнена.

Наён с нетерпением ждёт момента, когда же Чонён перестанет влезать во все неприятности. А Чонён с нетерпением ждёт когда же Наён..

Чудесная жрица острова Ватацуми, грациозная красавица и самая завидная омега в Инадзуме… А и ещё любимая женушка действующего генерала комиссии Тэнрё!!!

– Ты бы еще на лбу себе написала лес-би-ян-ка, – Катя взмахнула кистью вверх, имитируя написание слова ручкой в воздухе. – Чтобы все знали, какая Полина на самом деле, – Словно пытаясь сказать что-то еще, девушка нахмурилась и плотно сжала челюсть. Но, не зная, как продолжить начатую мысль, лишь презрительно фыркнула, закатив глаза. – Если так противно, – Полина наклонилась к самому лицу Кати, от чего у той румянец вспыхнул фуксией до кончиков ушей. - Убери руку с моей задницы, на-ту-рал-ка.

- Так, - Рома поджал губы, будто язык никак не поворачивался сказать что-то гадкое в присутствии Полины. Он пытался подобрать слова, подходящие к данной ситуации, не используя мат. А без мата здесь обойтись было просто невозможно. - Вы теперь встречаетесь? - С чего это? - Катя нахмурилась. - Полина сидит у тебя на коленях, обнимая за шею, - Начал описывать происходящее Антон, немного наклонив голову. - Пока ты обнимаешь ее за талию, - Дополнил Рома. - И че? Парни переглянулись.

Уэнсдей Аддамс — двадцативосьмилетняя преподавательница в колледже "Невермор". В попытке отделаться от родительской опеки после неоднократного провала в её писательском деле она соглашается на приглашение старой подруги поработать преподавателем итальянского языка в колледже, который сама когда-то закончила.

Существуют разные виды поцелуев и у каждого своё значение. Аякс в шутку целует тыльную сторону ладони Инид, и все окружающие слушают краткий курс по поцелуям от Уэнсдей Аддамс.

Соён давно перестала удивляться сюрпризам от Сон Юци. Правда, до тех пор, пока та однажды не постучала ей в окно шестого этажа, свисая головой вниз.

Легендарное выступление Наён и Чонён, наконец-то, пробуждает в девушках ту страсть, которую так долго они обе в себе тушили. Не сумев больше противостоять желанию, девушки бросаются в объятия друг друга прямо в гримерке, не заботясь о том, что могут быть пойманными.

Уэнсдей никогда не любила жизнерадостных людей, и познакомившись с новым бариста в ее любимой кофейне, она лишь сильнее убедилась в правильности своих суждений — от таких, как Энид Синклер, стоит держаться подальше.

Уэнсдей и Энид заключили сделку: если Уэнсдей пойдет с Энид на вечеринку с колледжа на час, то Уэнсдей получит два часа полной тишины, чтобы посвятить их написанию. Это была более чем честная сделка. Ни один из них не подозревал, что его втянут в игру, где им придется проводить время наедине и противостоять чувствам и напряжению, нарастающим между ними.

Мико не ответит, наверное, ничего. Ни сейчас, ни потом — не может, не хочет ли. Она просто не знала, не думала, не ожидала... Не верила, что Эи будет здесь. Что она будет осязаема, что ее сладко-медовый запах прошибет до дрожи, и она, великая в своем нынешнем невеличии, положит пожизненно холодные руки на усталые микины плечи.