3-24. Дерек/Стайлз. Дерек дуреет от запаха крови Стилински. Стайлз подмечает это и при сексе постоянно подставляется под когти, чтоб получить пусть и не раны, но царапки. В конце концов у Дерека сносит крышу и он трахает Стайлза в виде волка. Кноттинг, римминг, укусы и тихий скулеж.

Из-за заклятия Дереку снова шестнадцать, и, конечно же, его спихнули на руки старине Стайлзу.

(авторское) Стайлз падает: сперва в ледяное озеро, а после – в постель к оборотню.

- Так тебе снятся кошмары? Хейл молчит, но если бы он сказал "заткнись, Стайлз", Стайлз бы знал, что ошибся, а так...

- Господи, да ты просто сикстинская капелла... - с придыханием сообщает Стайлз, с обожанием водя кончиками пальцев по чужому телу. - Это что-то невероятное, мужик.

Стайлз до этого еще ни разу не видел, чтобы кого-то любили точно так же, как Хейла. Ему прощали многое из того, за что любому другому без проблем прилетело бы в челюсть: заносчивость, самовлюбленность и явную заинтересованность в ком-то своего пола.

Стайлз смотрит на себя в зеркало и ненавидит то, что в нём видит – острые локти, худые коленки, детская угловатость и неуклюжесть фигуры и движений. Он кусает губы – эти уродливые, огромные губы, кажущиеся слишком чужими на бледном лице – и всё-таки отворачивается. Боже. Боже. Боже.

Стайлз думал, что он — сломанная омега. Он, как и все омеги в этом городе, втайне мечтал о прекрасном Дереке Хейле, но не позволял себе даже мысли об их отношениях (не считая время течек, когда Стайлз просто мечтал быть омегой Дерека), потому что Стайлз уродлив. Он не привлекал альф — те не видели его в упор, он не умел петь или играть на гитаре, не был богатым или отличником. Он был просто Стайлзом и желал быстрее добраться до дома и выблевать все, что он съел за сегодня.

На предплечье Питера плавится руна – знак принадлежности.

Они встретили друг друга в госпитале, две сломанные души, которым уже нечего терять. И это лучшее, что когда-либо с ними происходило.

Питер никогда не отказывался от вызовов, в которых легко мог победить.

- Я думал, что эта ночь продолжится совершенно по-другому, - жалуется Стайлз, отмывая руки от крови и всего остального, о происхождении которого он предпочел бы не задумываться. AU: Хэй, как насчет Ститера, в котором Питер!человек, который узнает, что Стайлз - оборотень?

...Но в Бейкон Хиллс нет убийц, слишком тихо. Насильники есть (Стайлз думает об этом с горькой ухмылкой), убийц нет. Почти несправедливо.

Сегодня Стайлза Стилински ведут к стоматологу.

Стайлз странный. Он странно одевается, странно себя ведёт и говорит, и ему странно похуй на то, что о нем думают окружающие. Дерек (не)панк, и ему похуй вообще на все, но не на Стайлза.

- Мы ходили в кино, и ты сам водил меня на крышу, где были зажжены чертовы свечи. Я не трахался уже месяца четыре, потому что дрочу на твой светлый образ, а ты забыл сообщить мне, что мы не встречаемся?

В мутном, все еще затянутом сонной пеленой взгляде, Дерек заметил больше, чем было необходимо. Стайлз смотрел на мужчину непривычно мягко, чуть щуря глаза и фокусируя на нем все свое внимание. Мгновение спустя, когда разум окончательно пришел в себя, парень уже беспокойно ерзал на стуле, грозя снести со стола чашку с уже остывшим кофе.

На заявку с кинк-феста 3-14. Дерека и Стайлза поймали охотники и пока они решают что с ними сделать, придумывают себе развлечение: Дерек должен трахнуть Стайлза у них на глазах или они пристрелят Стилински. Дерек, испытывающий чувства к Стайлзу, боящийся за него. Стайлз на грани срыва. Комментарии со стороны охотников. После того, как Дерека и Стайлза спасает стая, стадия притирки их к друг другу, hurt/comfort, ХЭ.

Стайлз откровенно раздражает. Миллионом причин. Дерек, возможно, мог бы написать о них целую книгу. Даже серию книг. Энциклопедию. И каждой букве был бы посвящен свой том.

Дерек переезжает из шумного Нью-Йорка в Бейкан Хилз, чтобы присоединиться к стае своего дяди, но тут его ожидает сюрприз, с которым ему предстоит ужиться.