Хван Хёнджин был идеальным с головы до пят, и получалось у него это как будто бы случайно. Феликс завидовал по-черному, но не мог не восхищаться.

Не подозревая о подставе, Феликс и Джисон всё же приняли предложение парней сыграть с ними в одну интересную игру.

ау, в котором Феликс - добропорядочный полицейский, проводящий патруль после одиннадцати вечера, а Хёнджин пьёт виски и желает трахнуть маленького мистера полицейского в его же тачке

Они встречаются в лифте по пути на работу.

Ну какое тут может быть описание? Просто Бан Чан перестал Банчанить, спасибо слизеринцу Джисону.

У Феликса веснушки, если честно, и тут Чанбин всё. Просто до свидания.

Феликс Ли перекрашивает высветленные волосы обратно в тёмный, и ни слова не понимает по-корейски.

Люди говорят, что взгляд, направленный на кого-то так же, как на солнце, один из самых романтичных, но Чанбин так не считает. Бариста красив. Почти ослепляюще, Чанбин еле сдерживает себя, чтобы не сощуриться уродливо, как он делает это, смотря на огромный горящий газовый шар в небе, потому что никому не понравится ощутить подобный взгляд на себе. У него уходит много времени на то, чтобы сделать лицо более-менее дружелюбным. Он не хочет, чтобы бариста подумал, что собирается ограбить кафе.

Феликс решил взять перерыв от учебы и... кажется, Чан поменял номер телефона?

piercing!AU, где Чанбин - пирсер, а Феликс - его неугомонный клиент.

большой спортивный зал, скрипучие кроссовки и неприятный липучий холодок. — о, вы, наверное, менеджер этой баскетбольной команды? — феликс оглядывает темноволосого парня с ног до головы, подмечая явно низкий рост у последнего и серебряную серёжку в ухе. — водичку приносите, полотенца там, да? меня зовут ли ёнбок, я из клуба журналистики, пришёл взять интервью у капитана, кстати, где он?

...или хитрое "а ты на меня дрочишь?" в два часа ночи.

— Отдай мне свой бумажник! — потребовал неуклюжий преступник, тыкая подобием ножа прямо в лицо Минхо. Тупой край находится всего в нескольких дюймах от Минхо, где он теперь ясно видит засохшее пятно апельсинового мармелада, разбрызганное по краю столового прибора. Минхо даже глазом не моргнул. И даже притворился, что хочет зевнуть. — Это нож для масла, — сказал Минхо, как ни в чём не бывало, словно просто пересказывал прогноз погоды на эту неделю. — Ты угрожаешь мне ножом для масла.

О дурацких красных бумажках, которые Чанбин ненавидит всеми фибрами души. Стикерами называются, ну, знаете, такие маленькие цветные кусочки бумаги с липучим краешком. Вот о них самых.

О том что Феликс плачет Джисон очень заботливый а Банчан туповат

Чанбину семь, а Феликсу шесть, когда они знакомятся. — Ты же мой лучший друг, помнишь?

Феликсу, вообще-то, работать нужно, а не пялиться откровенно на всяких накаченных волейболистов.

Феликса перекашивает с таких, как Хёнджин, с парней, которые не знают, что могут кому-то не нравиться, которые танцуют банальные танцы и улыбаются одновременно наивно и неестественно. А Хёнджин боится своих чувств, но продолжает искать глазами в толпе зрителей только одного человека.

Феликс раскатывается на Хенджиновом члене, закрывая свой рот рукой и закатывая от удовольствия глаза. Сынмин, разговаривающий со своим парнем, на том конце дрочит себе и громко стонет, пока Хенджин говорит рычащее «да, детка» сказанное не для Кима, а для Феликса, и сжимает посильнее тонкую талию.

— Ты считаешь себя правильным и послушным, Феликс, но разве правильные и послушные сидят по ночам на чьих-то членах? © Хван Хёнджин.