Умин внутри горы создает статуи Его Высочества.

Отправляясь на очередное задание, Его Королевское Высочество наследный принц Сянь Лэ и представить не мог, что ему снова придётся сражаться с цветами. Но теперь он достаточно опытен и не совершит ошибок прошлого. Ведь так?

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

Лунное серебро течёт каплями по обнажённой коже, сияет каждая линия тела, сияют длинные влажные волосы. И Хуа Чэн наслаждается серебряным видением.

Се Лянь сидит между колен Хуа Чэна, и Князь Демонов признаёт, что сегодня умирает в четвёртый раз.

Се Лянь смущён, и это возбуждает.

Восемьсот долгих лет Его Высочество хранил свою самую главную тайну...

Се Лянь очень-очень хочет Саньлану всецело принадлежать, а тот не хочет. Или боится? А может быть... сдерживается? А потом Се Лянь сам просит: «Покажи, что я принадлежу тебе» — и они наконец делятся своими желаниями, и после никто из них не боится называть другого «мой».

Хуа Чэн довёл своим литературным талантом тридцать четыре Небожителя. Тридцать три — до полного уничтожения их репутации и самооценки, и лишь одного — до краснеющих кончиков ушей и жара в теле.

Мечта заставляет жить, жизнь даёт возможность мечтать. Но когда мечта исполнена, за ней приходит другая. И хоть разум Хуа Чэна кричит, что это абсолютная наглость, что он не достоин, демон всё-таки посмотрит на ненавистные ему небеса и подумает: «Имею ли я право мечтать увидеть пробуждение Его Высочества, находясь рядом с ним?» Небеса его не услышат, но один небожитель пожелает того же и даже большего.

Се Лянь смотрит сверху вниз, и Хуа Чэн не может оторваться.

- Что хочешь поесть, Хуа Чэн? - Мне все-таки больше нравится, когда зовут Сань Лан. И, отвечая на твой вопрос, я хочу съесть тебя...

Даже богу жарким летом приятно полежать на холодненьком.

Сборник, в котором Хуа Чэн и Се Лянь наслаждаются всеми прелестями супружеской жизни.

Что же произошло в храме Тысячи фонарей, когда открылась гора Тунлу? Моя альтернативная версия.

по заявке "БН. Хуаляни. Секс в игорном доме"

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Се Лянь дождался.

Что делать, если твой Гэгэ вернулся с утомительной работы на полях усталым и с болью во всем теле? Конечно же приготовить горячую ванну и сделать приятный расслабляющий массаж!