Единственное, что отделяет Сайно от абсолютно возможного счастья, — кое-чья абсолютно невероятная скромность. Но и на это у генерала махаматры есть решение: терпение и любовь.

Сайно почти никогда не даёт о себе знать, отправляясь в длительные экспедиции или на поиски неугодных Академии. Поэтому, когда в лес Авидьи было доставлено письмо, опечатанное самим генералом махаматрой, Тигнари, слегка опешив, начал собираться в дорогу. И пусть перспектива вновь вступить на земли той далёкой бескрайней пустыни совсем не прельщала, он был готов поступиться своими интересами и бросить все дела, только чтобы увидеть своего Сайно и позаботиться о нём.

Сайно поднимает взгляд на фенека, что в одной руке держал фотоаппарат, а другой, с легкой дрожью, готовился лить мёд тонкой струей. Постепенно, неторопливо Тигнари поливал жидким золотом ключицы и грудь, позволяя ему растекаться по затвердевшим соскам и обволакивать смуглую кожу. Мёд и карамель. До тошноты приторная комбинация.

Сборник небольших зарисовок по любимым СайНари

Сайно всегда переживал за Тигнари, но в этот раз его захлестнул самый настоящий страх.

–От тебя пахнет песком и жаром пустыни –Интересно и чем же по-твоему пахнет пустыня? –Тобой

Но Тигнари, чтоб его бездна, ласковый до невозможного. Целует в щеку, стоит только тени недовольства показаться на чужом лице. Зарывается в чужие волосы носом, слабо целуя в макушку. Сайно хочет съязвить, мол, он не хрустальный, к чему все это? Но в ответ всегда следовало "потому что я люблю тебя", и для Сайно это всегда слишком.

— Тигнари, ты в порядке? Эй, посмотри на меня! — Горячо...

«Я сказал, — декламирует Тигнари тоном безгранично собой довольного наставника, — двенадцать часов без физического контакта. Моё желание. Что в этом может быть непонятного?» // о Сайно, который выражает чувства через прикосновения, и о Тигнари, который насильно отбирает у него возможность прикасаться

Он не знал, почему, но его так и манила к себе эта бледная кожа на загривке. Именно этот участок, обычно скрытый прямыми гладкими прядями. От пятого шейного позвонка и выше, до линии роста подстриженных покороче волос. /Или же Сайно хочет укусить Тигнари, а тот совсем не против.

После битвы с Фатуи Тигнари получил серьёзную травму от Шестого Предвестника — Генерал махаматра не смог оставить это без внимания.

Ничто так не способствует быстрому пробуждению, как обнаженный Тигнари, оседлавший бедра и шепчущий прямо в губы: «Пожалуйста, Сайно. Ты очень нужен мне прямо сейчас».

Тигнари перевел взгляд на настольный календарь с надписью «март» и несколькими выделенными карандашом днями. Нет. Нет-нет-нет, только не сейчас. Надо срочно отказаться, что-то придумать, нельзя допустить, чтобы- — Да, конечно, пусть приезжает.

После праздника, который устроила Нилу, Сайно приходит навестить Тигнари, и похоже, говорит слишком много лишнего.

Сайно приглашает Тигнари присоединиться к экспедиции в пустыне. Ночи в одной палатке и неожиданные чувства.

Сайно боялись все: от только начавшего своё обучение студента, которого запугали байками о сверх силе генерала махаматры, до старого ученого, днями напролет изучающего литературу дома Даэны.