После боя с призраком Хуа Чэн обнаруживает потерю: красная бусина, которую он носил все эти 800 лет, пропала. Ведомый паникой, он ведет Се Ляня по всем трём мирам, чтобы найти её.

Хуачэнова страсть в том, чтоб быть немного слабее своего гэгэ, обращается горящим телом, мольбами о пощаде и возбуждённым Се Лянем, которого так нелегко успокоить.

"Обещаю, я разгребу всё то дерьмо, которое он оставил в твоей израненной и доброй душе". Се Ляню двадцать два. Не такой уж и большой возраст, но он уже узнал, что такое унижение и боль. Пять лет парень был в ужасных отношениях, теперь его жизнь изменилась, у него появился любящий человек, но прошлое всё ещё даёт о себе знать.

Пара грабителей пристаёт к Се Ляню за пределами деревни Водных каштанов. Они ожидали лёгкого выкупа от богатого мужа. Но не ожидали ярости Собирателя цветов под кровавым дождём или бесплатных советов по отношениям от мужа главного эксперта по патологической зависимости. Получили они и то, и другое.

Его дорогое Высочество с мягкой улыбкой смотрит на него и... не видит. Когда-то яркие, живые, бесконечно светлые глаза принца Сянь Лэ теперь блёклые, мутные, как туман или дым от его давным-давно сгоревших храмов.

Саньлан знает ответы на все вопросы Его Высочества, но услышав этот от драгоценного супруга, он невольно задержал ненужный воздух в легких. Хуа Чэн был уверен — слов здесь не хватит.

Хуа Чэну снятся кошмары. И они слишком реальные и слишком сильно бьют по психическому состоянию.

Хуа Чен много работает, скучает по мужу и не даёт ему помочь. А Се Лянь тоже скучает, переживает и очень хочет ему помочь.

если бы кто-то другой сутками напевал глупые песни, учил странные движения и коверкал речь абсолютно нелепыми словами, хуа чэн, вероятней всего, давно бы переломал ему все ребра – в порядке профилактики от раздражителей. но! – большое, безапеляционное 'но!' – это делал гэгэ.

И несмотря на такую рану, лицо его оставалось приятным, по крайней мере для Его Высочества. Для него любой Сань Лан был идеален. С двумя глазами, с одним, хоть без обоих вовсе — то было неважно.

Хуа Чэн столько времени провёл в поисках своего божества, а спустя восемьсот лет удача благословит ему, и он находит Его Высочество незрячим, с двумя пустыми глазницами.

Хуа Чэн совершенно не думает о себе. Зато Се Лянь думает о нём и о том, как успокоить его тревоги.

Хуа Чэн уже был в состоянии полного спокойствия и знал: от него всё равно ничего не зависит, он здесь ничего не решает, не владеет ситуацией. И он наслаждался тем, что всё было в руках Се Ляня.

(ау, в которой Се Лянь - демон, а Хуа Чэн - бог) «Неужели ты действительно не боишься того, что я могу сделать с тобой?» Се Лянь стал одним из Четырех Великих Бедствий, поклявшись отомстить всем, кто причинил ему зло, в то время как Хуа Чэн вознесся, чтобы быть среди богов, которых так сильно презирал.

Современное ау, в котором люди не стареют после 18 лет пока не найдут своего соулмейта. Если человек умирает, то связанный с ним душой должен дождаться его перерождения. Хуа Чэну повезло родиться в девятнадцатом веке. Веке протекционизма, индустриализации и небывалого рассвета культуры и искусства. Вот только после восемнадцати лет на его запястье появилась дата, которая гласила о том, что человека, предназначенного ему судьбой, он встретит 15.07.2020, а значит, через два века

Некоторые даже шутили, что на основе того, как Хуа Чэн смотрит на полотно с изображением Наследного Принца, можно было написать еще одно - «Возлюбленный, потерявший в ходе истории своё сердце».

Однажды Хуа Чен и Се Лянь поссорились.

—Убей… прошу, дай мне умереть,— прохрипел принц. Голос его сорвался от таких криков. Всё белое ханьфу покрывали алые и бурые пятна крови и грязь. Глаза Се Ляня были стеклянными. На щеках засыхали последние слёзы. Губы небожителя покрылись подсохшей кровью, из-за чего кожа немного стягивалась, но он этого не ощущал. Всё тело принца было в сквозных ранах, всё ещё кровоточащих. Он едва ли дышал. Кое-как получалось сделать вздох из-за сильно пострадавших лёгких. Сам мужчина весь трясся от боли.

https://vk.com/wall-202807306_2189

хуа чен осторожно водит пальцами по шрамированной спине, тихо вопрошая: - больно? и слышит такой же тихий голос в ответ: - уже не так, как прежде, сань лан.