— Гэгэ, не закрывай глаза.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

В День рождения Хуа Чэна Се Лянь преподносит имениннику особенный подарок.

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Ши Цинсюань обожает давать советы, даже когда у него их не спрашивают. Точнее, особенно, когда у него их не спрашивают. Так что, как ни крути, у Се Ляня не было ни единого шанса отвертеться от чужого желания разнообразить их с Хуа Чэном сексуальную жизнь. А мнения несчастного Хэ Сюаня вообще никто никогда не спрашивал.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

— Гэгэ, я знаю, что ты скучал по мне.

Ши Цинсюань знал, что много пить не стоит, особенно когда с алкоголем у него не самые лучшие отношения. Да и в принципе пить плохая идея, когда весь вечер ты чувствуешь на себе заинтересованный взгляд золотых глаз Хэ Сюаня. Этот парень уже не один месяц сводил с ума Ши Цинсюаня, заставляя вечерами запираться в ванной, и позволять срываться с губ чужому имени, во время разрядки.

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

— Итак, ты влюблен в своего лучшего друга. Хэ Сюань едва сдерживает порыв выплюнуть рис. — Он не мой лучший друг. — Правда? — Хуа Чэн прикусывает ноготь. — Тогда кто твой лучший друг? Может быть... — он замолкает, но его глаза сияют, — ..я? Глаз Хэ Сюаня дёргается. — Заткнись. (ИЛИ: Хэ Сюань влюблен в своего лучшего друга. А Хуа Чэн просто...Хуа Чэн.)

«Ты просил показать», — напомнил Фэн Синь, проводя твердыми пальцами по линиям спины, раскрашивая ее теплыми пальцами и ногтями. Это было идеальное давление, идеальное прикосновение. Это успокоило в нем что-то, о чем он даже не подозревал, и заставило расслабиться на кровати с тихим вздохом. Он ненавидел, насколько гибким его сделало это прикосновение.

У Се Ляня уютная квартира, белый хорёк по имени Жое, куча студентов и корзина проблем, собранная из вечных фиаско в отношениях, одиночества и старой незаживающей психологической травмы. У Хуа Чэна друг-аутсайдер, своя арт-студия и маленький с пулей в голове фенек. А ещё у Хуа Чэна дикий запас из любви и заботы, и теперь, кажется, он знает куда всё это девать.

"Гипотетически", — говорит Се Лянь, — "что бы ты сделал, если бы кто-то — не я, разумеется, — сказал тебе, что у него есть чувства к Сань Ла— к твоему соседу? Даже если они живут на другом конце света, и это, вероятно, никогда не произойдёт, и..." "Это крайне специфическая гипотетическая ситуация", — отвечает Хэ Сюань с набитым ртом. (Или: Се Лянь влюбляется в соседа своего лучшего друга. Это бы не было проблемой, если бы они не жили на противоположных концах света.)

"Всем привет!", — распевает очередной незнакомый голос с противоположной стороны комнаты. Это прозвучало достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание, и Хуа Чэн тоже оглядывается, чтобы посмотреть, кто это. Голос продолжает: "Еда готова!". Взгляд Хуа Чэна останавливается на фигуре этого человека, и— Охуеть. (Или: Хуа Чэн встречает Се Ляня на сомнительной домашней вечеринке и влюбляется.)

Русреал ау, в котором Хэ Сюань бедный твиттерский художник, Ши Цинсюань мечтает о сумке Versace с авито, а Хуа Чэн поднимает всю кредитную историю Се Ляня, буксующего по жизни с братом-наркоманом, его маленьким сыном и двумя друзьями детства, стучащими друг другу по стенке, мозгам и батареям.

Где во время спора Му Цин делает определенный комментарий, а мозг Фэн Синя перегружается (это случилось уже давно).

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.