Повесть о бывшем главе имперской секретной организации, который покидает двор, оставляет прошлую жизнь позади и отправляется странствовать по цзянху. В путешествии он оказывается случайно втянут в дела мира боевых искусств. Мир под небесами огромен — везде, где есть человек, есть и цзянху.

— Постой, благородный господин, — проскрипела она. — Что ты ходишь за ним? За ним следует смерть! На твоём месте я бы ни за что не водилась с таким человеком!

На самом деле это всё вина Цао Вэйнина то, что Чжоу Цзышу сидит сейчас в этом дорогом ресторане рядом с каким-то богатым (и безумно привлекательным) парнем, который явно не знает, как пишется слово «порядочность».

Е Байи нашел способ спасти Чжоу Цзышу, но способ этот настолько невыполнимый, что бывшему главе Тяньчуана хотелось плакать от досады.

Кстати, насчет двусмысленности... Вэнь Кэсин с явным удовольствием нарушал все частные границы Чжоу Цзышу, влезая в его личное пространство и отпуская комплименты порой не самого пристойного содержания. Он то подсаживался слишком близко, то норовил облапать (а иначе эти постоянные прикосновения и не назовешь), то сыпал комплиментами, зачастую не особо приличными... P.S. Кэсин не устаёт соблазнять свою родственную душу во время совместного путешествия.

— Что ты делаешь? — Что? — невинно спросил Вэнь Кэсин, стягивая с себя пао. — Зачем ты раздеваешься? — А ты как думаешь, зачем? — Эта ванна недостаточно большая для нас двоих, — голос Чжоу Цзышу звучал слишком высоко даже для его собственных ушей. И он определённо покраснел. — Ах, неужели мой А-Сюй боится, что я скомпрометирую его добродетель? — он прищёлкнул языком. — Неприемлемо, неприемлемо, этот Вэнь Кэсин не берёт то, что ему не предлагают…

— Ты забыл мой прощальный поцелуй! — внезапно воскликнул Вэнь Кэсин. О, боже, он совсем забыл об этом. Как он мог забыть подобное? На автопилоте Чжоу Цзышу подошёл к Вэнь Кэсину и поцеловал его в губы, прежде чем широко улыбнуться и побежать к лифту. Только оказавшись надёжно заключённым в маленьком пространстве, он понял, что сделал. Он поцеловал Вэнь Кэсина. Он поцеловал своего чёртового СОСЕДА на прощанье! Зачем он сделал это! Он прикоснулся к своим губам. Дерьмо. Что ему теперь делать?

Чэнлин купил на ярмарке кампуса старый веер по завышенной цене, в котором, предположительно, был демон. —— Человек в красном обошел комнату Чжоу Цзышу, осматриваясь по сторонам. Он снова повернулся к Чжоу Цзышу, прежде чем сказать: - С моей стороны было невежливо не представиться, так что, пожалуйста, позволь мне. - он сложил руки вместе и слегка поклонился. - Я Вэнь, Вэнь Кэсин.

— Я не умру от заражения крови, — ворчит Чжоу Цзышу. — Хвала Небесам, Лао Вэнь. — Разумеется, не умрешь! Я тебе не позволю, — соглашается Вэнь Кэсин и вдевает нить в иглу. Пока он зашивает рану, в комнате стоит тишина. Он чувствует на себе взгляд Чжоу Цзышу, но не смеет поднять головы — боится ненароком уколоть иглой. Чжоу Цзышу ни в коем случае не умрет от заражения крови. | Вечер, ночь и утро во владениях Сицзи.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

Последний слух в Тянь Чуан — их могущественный, внушающий страх и уважение глава... замужем?

Е Байи отпустил их.

Пять раз, когда Вэнь Кэсин не мог вынести, что Чжоу Цзышу ранен. И один раз, когда Чжоу Цзышу обвинил его из-за этого.

— Разве вы не должны были подуспокоиться после свадьбы? — нерешительно спрашивает Цао Вэйнин. — Подуспокоиться? — беззаботно переспрашивает Вэнь Кэсин, изображая на лице невинность и обмахиваясь веером. — Подуспокоиться по поводу…? Цао Вэйнин морщится. Чжоу Цзышу чувствует, как дёргается уголок его рта.

Сражаешься. Готовишь. Заботишься. Улыбаешься. Существуешь. Мелочи, которые делает Вэнь Кэсин, из-за которых Чжоу Цзышу влюбляется в него.

Пока его чжицзи медленно погружался в сон, и его дыхание замедлялось, Чжоу Цзышу обнимал его, гладил по волосам, время от времени нежно касался губами лица. Ему не хотелось думать о том времени, когда Вэнь Кэсин будет лежать в постели, другая сторона которой будет пуста и также холодна, как мёртвое тело Чжоу Цзышу в земле.

– Хорошо, – он вздыхает. – Хорошо, хорошо, – он притягивает к ним Вэнь Кэсина, завершая объятия их семьи из трёх человек. – Иди сюда, Лао Вэнь. <i>Дом,</i> снова думает Чэнлин. Это так похоже на дом.

— Как ты мог не сказать мне? — А-Сюй? — Лао Вэнь, — говорит Чжоу Цзышу. Семь отверстий в его груди ноют, напоминая о том, что он натворил. — Ты мне не доверяешь?

После передачи ци в оружейной Чжоу Цзышу открыл глаза только для того, чтобы оказаться в своём худшем кошмаре: холодное, безжизненное тело Вэнь Кэсина прямо перед ним.

Все действительно хорошо. Можно считать за постканон, в котором Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин живут в поместье Четырех Сезонов, обучая ученика. Или Чжан Чэнлин опять становится свидетелем того, что предпочел бы не видеть. Не то чтобы это волновало его старших.