Теперь я Троянец, и буду играть в сборной Калифорнии. Джереми Нокс — мой сосед по комнате, а еще у него голубые глаза, а у меня — серые... Жан вовремя одернул себя. Все это лишь незначительные подробности. Но тогда почему он не мог выкинуть их из своей головы? История о том, как Жан пытается освоиться в команде Троянцев, а Джереми помогает ему раскрыться в новом коллективе.

LailaDermott: жан моро представитель 20 ебанных стервятников и вы все об этом знаете itsalvarezbabe: погодите я была уверена, что их представляет рико??? LailaDermott: на земле 7 миллиардов и ты выбрал ебанного жана моро какого хуя jeremyknoxrox: ОН МИЛЫЙ И БУДЕТ ТРОЯНЦЕМ LailaDermott: он француз. Жану становится лучше, а Джереми влюбляется.

Джереми чувствует ответственность. Понимает, что не должен, что он не ангел-хранитель Жана Моро. Но он знает, что за спиной у Жана людей не так много, чтобы поймать его, когда он начнёт падать.

Джереми возится в объятиях Жана, лицом зарываясь в шею и что-то бормоча на до невозможного ломаном французском, который он не так давно начал учить. Моро поправляет на нём свитер. Из соседней комнаты доносится смех девушек, перемежающийся со звуками световых мечей. // Пока повстанцы крадут чертежи «Звезды Смерти», Джереми крадёт сердце Жана.

В Гнезде они не празднуют дни рождения. Время никогда не было радостным событием, напоминая о том, что Тетсуи уже не молод и Рико никогда не был или Жан Моро сквозь дни рождения.

Некая кофешоп au, где Джереми не любит кофе, но полюбил одного бариста. И совершенно не умеет вести себя с теми, кто ему нравится. А Жана просто всё это забавляет. Но он об этом не скажет. Возможно.

Он запрыгивает на кухню на одной ноге и перехватывает маму прежде, чем она входит в столовую с мисочкой горошка. — Джереми? — её брови сводятся в беспокойстве при виде лица сына, — В чём дело? — Не знаю, — буркнул мальчик, демонстрируя ссадину, — Думаю, это от моего соулмейта. – – Соулмейт!AU. В котором на коже появляются синяки и шрамы от второй половинки, а тело Джереми представляет собой полотно из мириадов разноцветных пятен.

Жан однажды задумался, ведь если Рене была его освободителем, то кем же стал Джереми? Ответ был очень прост: всем.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.

джереми нокс выглядит как человек, в которого не страшно влюбиться. пятнадцать дней в аду, или как жана моро отправили во временную петлю.

Кроссовер, где Джереми бессовестно залипает на своего краша, Жан учится улыбаться, Оливера все смущают, а у Маркуса опять пытаются отжать бухло. И все это в реалиях ГП.

«Мы всегда будем любить тебя, никогда не забывай это», - говорит он и уходит. Ты стоишь в комнате еще несколько секунд, может минут, часов, потом бежишь к двери и распахиваешь ее, но когда ты смотришь наружу, там никого нет. Ты отходишь назад в комнату и садишься на ковёр. Ты не плачешь, потому что ты пообещал быть сильным, а это означает никаких слез.

Это их трехлетняя годовщина, и у Джереми все идет немного не по плану.

Он так поглощен разглядыванием рукавов вокруг запястий, что не понимает, когда команда появляется в раздевалки до того момента, пока Джереми не приседает возле него: "Все в порядке?" Нет, отчаянно думает он, тебя слишком много. — Конечно,— говорит он в конце концов, вставая и уходя.

Друзья с привилегиями!AU. Жан не понимает, когда границы между снятием стресса и чувствами начинают стираться.

– Хочешь жить вместе? – медленно сказал Жан, проговаривая каждое слово так, будто проверял, как оно звучит. Таким образом его французский акцент звучал куда выразительнее, и Джереми, слишком занятый попытками не упасть в обморок, совершенно упустил смысл сказанных слов.

Три раза, когда Жан игнорировал боль, следуя правилам Гнезда, и один раз, когда он позволил Джереми разобраться со своей болью.

— Солнышко, я ведь не смогу от тебя оторваться. — Так, может, не надо?

Рядом с Джереми кошмары обходят Жана стороной, и он спит спокойно, пока ему мерно сопят в шею. Да, пожалуй, довериться капитану Троянцев было отличным решением.

Он должен был кривиться от вида поцелуев. Должен был насмехаться над парочками и презирать всё, что связанно с любовью. Уж точно не нуждаться в ней. Уж точно не желать её. Уж точно не чувствовать.