Шапку редактирую по мере написания.

— Ставрогин, вы сегодня особенно напряжены? Это из-за вашей жёнушки? — "Мурлыкал" Верховенский, нагло развалившись на стуле.

.

– Я не подумал, что вопрос будет так прямо касаться меня, – неожиданно нервно отрезает Николай Всеволодович, а потом его взгляд словно становится менее затуманенным и ясным, осознание чувств Верховенского к нему накрыло волной. Но можно ли назвать его приятным? – Моя душа гниёт.

Иногда, когда ты делаешь самые дурацкие поступки, надеясь просто наживиться, судьба преподносит тебе подарок, намного больший, нежели твои ожидания

Верховенский всегда добивается своего. В любом случае. Даже если для этого нужно "поработать"

Пётр и Николай решили посмеяться. Ну-ну

Пьер никогда не садится ближе второй парты, нет у него такой привычки.

— Я с вами играю свою роль. И не мне кичиться, что роль не такова иль мне не к лицу. Я же ж сам ее выбрал, как думаете, Николай Всеволодович? Коли не выбрал — подобрали. Станет ли извозчик жалиться, что его трясет? Это вздор. И мы с вами — вздор. Вздор, вздор, как ни крутите. Но не мне здесь прятаться, Николай Всеволодович. О, не мне, нет!..

"…не Вы съели идею, а Вас съела идея" "Бесы", Ф.М. Достоевский

Пётр был лишь на несколько месяцев моложе, сидел рядом с Николаем на уроке истории. Преследовал каждый его шаг, рысью рядом по дороге домой. Дрожь пробивала тело каждый раз, когда Николай проходил мимо него. У парня были весьма аристократичные запястья, покрытые тонким пучком волос. Возможно это и имело некоторое отношение, в чём Николай полностью уверен. Если бы не эти запястья, то, скорее всего, он его и не поцеловал бы.

Ставрогин его не понимал. Это било по самолюбию и заставляло держаться рядом с ним. Когда казалось, что ниточка найдена, Николай получал новый узел. Таков был Верховенский. Узел на узле. Отгадать, что же в нем настоящее- сладостная мука Ставрогина.

– В ум только никак не возьму, на что вам она. Не знает же ничего и не умеет, это у всякой по глазам видно, – собственные его глаза расширились, он совершил в воздухе хватательное движение рукой и в одну секунду оказался перед Ставрогиным на коленях. – Вот скажите, стала бы ваша Лиза так перед вами ползать? Смогла бы, решилась бы – на такое?

Простая история о любви.

В гостиной Ставрогиных Пётр Верховенский ожидает аудиенции Николая Всеволодовича и в это время занимается внутренним самоанализом.

Маленькая атмосферная утренняя зарисовка.

— Пётр Степанович, а вы в Бога веруете? — вдруг, ни с того ни с сего спрашивает Ставрогин, увлечённо разглядывая свои туфли. Петруша, кажется, давится и несколько нервно хихикает. Ну, чёрт поганый, опять за своё!

Ставрогина мало что интересует: бабочки, люди, бесы, вороны. Вороны?

"Я всегда к вашим услугам, Николай, всегда!" - на пьяную голову молвил Петруша, не зная, к чему эти речи его потом приведут. А Николай и рад его скорому опьянению, вызывающему поведению и виду, уединенной обстановке. Вот и можно высказать, но не словами, все, что о нем думает.

Невероятной красоты и глубины глаза наблюдают, как по едва ощущаемому ветру развиваются рыжие местами золотые пряди волос. От них отдает лавандовой сладостью, зазывая зарыться в них носом наслаждаясь ароматом