В течение трёх лет они считались "пропавшими", но сейчас Уильям и Шерлок проживают свои новые жизни, вдали от прошлого. И Уильяму вновь снится кошмар, в котором он начинает сомневаться во всем, что успело произойти.

Сегодня ночью я провалился в волшебный сон, но с пробуждением обнаружил, что потерял тебя.

Шерлок знает: Уильям переживает всегда, также всегда пряча всякое беспокойство от Шерлока. Холмса это не устраивает, но давить на Лиама - последнее дело. Вот и остаётся только наблюдать тихонько и при сильных совсем волнениях поддерживать. Уильяму ведь эта поддержка необходима.

Мыслей у обоих в голове не было, кроме одной: «Почему так хорошо?» Шерлок облегченно выдохнул и закрыл глаза, а Уильям почему-то рассмеялся.

Два гения, без проблем способные разгадать все тайны, загадки и преступные деяния. Но смогут ли они понять друг друга?

Спектакль окончен, что ждёт главного злодея за кулисами?

— Лиам, — твёрдо говорит Шерлок. Это проклятое имя принадлежит ему и только ему... Уильям прикусывает язык, гнилое сердце в его груди сжимается. — Шерлок, — тихо произносит он. Это похоже на признание.

Уильям Джеймс Мориарти был, без сомнения, самым лучшим Лордом Преступности, с гениальным холодным умом и неотразимым обликом. Теперь же он всë так же идеален и прекрасен, но больше не в роли самого ужасного бедствия всей Британии.

Сборник моментов из совместной жизни Сергея и Олега включает в себя поцелуи, объятия, драки, эмоциональные переживания и многое другое. Их всё ещё преследует прошлое, но будущее уже не пугает так сильно.

– У нас с тобой не может быть романтично, у нас может быть только по-настоящему, – усмехается Олег, щуря тёмные глаза. – Мы живём не в сказке, так что нужно просто принять реальность. – Значит, как в сказке не будет? – смеётся Серёжа, смахивая слёзы с покрасневших веснушчатых щёк. – Будет лучше, обещаю, – твёрдо отвечает Олег.

Уильям ненавидит, когда его запирают в клетке собственные кошмары, не давая возможности вздохнуть. Благо у него есть тот, кто готов вырвать из лап ужаса в любой момент.

"С первым осенним холодком жизнь начнется сначала."

Spoiler alert: cобытия происходят между 67 и 68 главой манги. В мыслях Уильяма действительно шла борьба. Будущее постепенно складывалось. Пока что это были широкие мазки и примерные эскизы, из которых потом можно будет нарисовать полноценную картину, добавив тонике линии. Однако Мориарти не мог продолжать добавлять детали: на мысленном полотне появился незапланированный образ. Избавиться от него никак нельзя, иначе краски покажутся блеклыми, а сама картина – бессмысленной мазней.

Их прошлая жизнь была оставлена там, на Рейхенбахском водопаде. Их новая жизнь сидит в мягком кресле и щебечет о недавно прочитанной книге. || Сборник связанных между собой драбблов, объединённых основной темой — семейство Мориарти-Холмс и их прелестнейшее дитя.

Вэнь Кэсин отказывается открыть ворота гостям из ордена Цинфэн Цзянь. Это меняет всё.

Медико-ментовская АУшка. Не-совсем-настоящий детектив, в котором есть один странный труп, один гиперактивный патологоанатом и один оперуполномоченный с огнестрелом. Вот, в общем-то, и вся история.

— Я торт хотел. Что же, в такое объяснение вполне можно было поверить, если бы не одно «но». Торта ни на столе, ни в пакетах не наблюдалось, в отличие от многочисленных продуктов. — Почему не купил тогда? Или съел уже? — Олег подходит ближе, становясь рядом и ероша рыжие волосы. — Я не купить торт хотел, а приготовить, — длинные пальцы подцепляют очки, поднимая их на макушку, — с тобой. [или альтернативная версия чд11, в которой нет музеев и культистов, но зато есть торт]

Лера забывает важные конспекты на квартире Серёжи и Олега, но когда приходит забрать их, видит немного не то, что ожидала.

Этот день поменял что-то в каждом из них. Открыл ранее закрытые семью замками тайны души, выломав те с корнем, всколыхнул, подбросил, да так и оставил лежать разбитыми на земле. Но впервые всем троим хотелось собрать друг друга по этим кускам и начать держаться вместе, ведь только так сегодня они смогли противостоять угрозе.

Разумовский сидел на полу рядом с кроватью и смотрел в одну точку, изредка поправлял сползающее с Волкова одеяло или невесомо касался его головы, будто успокаивая, — охранял его сон преданным псом.