Кто так слеп, как возлюбленный, так слеп, как раб Господа? Исаия 42:19 (Се Лянь просит этой ночью завязать ему глаза.)

Он будто боялся посмотреть на принца. Боялся показать слабость, которая охватывала в любимых объятиях, боялся показать свой страх и неуверенность в собственных силах, в себе. Ведь кто он такой? Он столько раз не сумел защитить своего Бога, столько раз промахнулся, хоть и старался изо всех сил. Ведь он совсем никуда не годится.

Должен ли Се Лянь чувствовать себя неправильно, когда касается его губ своими? Когда, не удержавшись, проводит рукой по его волосам, подходя слишком быстро? Когда, прижимаясь к груди Хуа Чэна, чувствует, как под его рёбрами, где-то там, внутри, для него одного и только для него совершенно по-человечески бьётся сердце, которое не должно биться?

Се Лянь в отчаянии борется с накопившимся возбуждением. Что если Сань Лан не хочет его, почему он не...Принц просто не знает, что Князь демонов прикладывает все силы, чтобы не наброситься на свое божество...

Когда речь идет о чем-то подобном, есть несколько важных шагов: Во-первых, Се Лянь следит за тем, чтобы его муж был занят. Это только выглядит так ужасно, но на самом деле это не так! Просто Хуа Чэн может быть слишком заботливым, и если бы он увидел это, то отреагировал бы плохо. Се Лянь лучше бы избавил его от этого.

На пиршество в честь Середины Осени полагается приходить в той одежде, в которой богов изображают смертные. Поэтому Се Лянь решил явится...в одежде своего мужа.

В мире смертных Хуа Чэн обнаруживает занимательную книгу о невинном боге цветов, угодившим в лапы жуткого демона. Эта история скрашивает его романтический вечер с супругом.

Он – князь демонов, непревзойдённый владыка, он по щелчку пальцев может стереть каждый из этих шрамов, залечить гниющие расщелины на коже, избавиться от щекочущего запаха мертвого тела. Но это – его наказание за недостойность, за бушующие в сердце чувства, за то, сколько он потерял времени. Его рубцы – карта жизни и смерти, карта непролитых слез. Он бесконечно одинок в своём бремени, уродлив телом, реками рубцов и отсутствующим глазом, он старается недостаточно, но больше и больше с каждым днём.

Черновод лежит у него на коленях - слабый, беззащитный, беспомощный. Но Цинсюань никогда не умел причинять боль любимым людям. Во что же выльется его неумение добивать врагов и какие оправдания можно придумать для любви к демону, убившему брата?

Се Лянь уже собирался выступить из укрытия и отдаться дождю, как вдруг рядом стайкой взвились сияющие серебряные бабочки, фейерверком осветив кружево сильных ветвей и золотой шатёр листвы, а вздохом позже прямо над головой Се Ляня оказался алый зонт.

Потеряв себя в веренице чувств, они поняли, что им дорого и необходимо. Пройдя через столько боли и мучений, страданий и слёз, они нашли друг друга, и это было их самой лучшей наградой. Он навеки его самый преданный верующий

Се Лянь еще в самом начале их сексуальной жизни заметил у своего мужа одну особенность — он невероятно сильно любит, когда им пользуются.

после исчезновения проклятий с тела Се Ляня, на их месте остаются глубокие рубцы.

— Стоит ли нам продолжать, Санлан? – выдахает принц в чужие губы, выглядя немного обеспокоенным.— Мы не должны осквернять это место. — Не волнуйся, Гэгэ, мы его не оскверняем, мы его благословляем.

Иногда Хуа Чэну действительно не стоит заигрываться.

(СЛ) - Тебе идёт, - принц чмокнул демона в накрашенные губы и сел между его ног. (ХЧ) - Идёт быть связанным или идёт красный цвет? - демон попытался глубоко вдохнуть, но не получилось, верёвки ограничивали рёбра. (СЛ) - Тебе идёт подчиняться.

Смертные называют это "кризис отношений", он может наступить даже у самой идеальной пары. Возлюбленные становятся раздражительными, и может даже показаться, что любовь прошла. Если пара переживет эти неурядицы, то станет крепче, чем прежде. Если же нет, то разойдется навсегда. Обычно это случается через пару месяцев или лет после того, как влюбленные начинают встречаться. Однако Се Лянь и Хуа Чен сыграли свадьбу несколько сотен лет назад, а разлад пришел только сейчас.

А что если события на моменте до сжигания оружейной Хуа Чэна, принц предложил оставить себя, что бы князь не трогал троих его путников? Конечно князь согласился, но точно не ожидал такой благодарности за целостность этих троих...а может это была и не просто благодарность.

Хуа Чэн был преданным мужем. Се Лянь полагает, что не должен быть удивлён, узнав, что на этот раз преданность включает в себя предложение быть принимающей стороной.

А что если бы Хуа Чен стал наложником Наследного принца Сань Лэ?