Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Цюань Ичжэнь был немного чувствительным. Даже в детстве он редко мог усидеть смирно, когда Инь Юй ухаживал за его крыльями, но не до такой же степени! Инь Юй скользнул пальцами под кроющие перья и остановился. Цюань Ичжэнь… дрожал? — Ш-шисюн, щекотно, — сказал Цюань Ичжэнь, подёргивая плечами.

Насколько неловко по шкале от нуля до десяти было бы кончить от того, что лучший друг погладил тебя по коленке?

Яэ не первое столетие живет на этом свете и способна определить, когда перед ней разворачивается любовный роман. Самый настоящий. Как она любит.

Цюань Ичжэнь обожает праздновать свои дни рождения и получать подарки от шисюна, но больше всего ему нравится сам шисюн. С каждым годом его привязанность только крепнет, он отчаянно стремится быть рядом с шисюном, даже если ради этого ему тоже нужно стать богом.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

AU, в котором Чжоу Цзышу обычный странник, а Вэнь Кэсин лис-оборотень, поймавший в свои объятия настоящее сокровище.

Чжун Ли никогда бы не подумал, что когда-нибудь он будет чувствовать себя небезопасно в своей же собственной квартире. Слишком много странных, пугающих вещей происходят с ним и днём, и ночью, нанося его психическому здоровью едва ли поправимый вред. Сможет ли он противостоять происходящим странностям? Сможет ли найти помощь и разобраться в череде пугающих событий? Чжун Ли обязан выяснить всё. Но он даже не представляет, что цепочка собственных зацепок приведёт его... Под кровать.

Гакупо узнал, что самый быстрый способ заставить Кайто делать то, что он хочет – это соблазнить его чем-то, чего желает сам Шион…

Шэнь Цинцю хотелось заскрипеть зубами от злости: какого демона проклятая Система посчитала, что он согласился на её дурацкое задание? Он не герой-жеребец, спасающий прелестниц страстным па-па-па! И вообще он натурал! НА-ТУ-РАЛ! Но рука Лю Цингэ на плече уже начала жечь кожу даже сквозь одежду — что-то нужно было делать и срочно.

Все началось с того, что он позволил Аргенти взять себя за руку снова: осторожно, с нежностью, едва соприкасаясь пальцами — но даже от этого его передернуло. Потом, сжав зубы, дал погладить запястья, бицепсы и плечи. К этому моменту все его тело уже заходилось бесконтрольной вибрацией — дрожью, если выражаться по-человечески.

Оророн, задыхаясь чувствами, не может перестать дивиться тому, какими красками заиграло привычное «бро», когда пальцы Ифы сжимаются на его члене.

«Я живу в общаге! Я должен уметь готовить, чтобы не умереть с голоду. Да и чего трудного в простой яичнице?». Оророн, который мог испортить яичницу ещё на этапе разбивания яиц, был с ним совершенно не согласен. Ифа лишь закатывал глаза устало, вручал ему в руки чертовски вкусный кофе и велел пить и помалкивать. Ну Оророн и пил, залезая на кровать с ногами и прижавшись уютно к боку Ифы. И помалкивал.

Пьюр сделает всё возможное, чтобы Шадоу не боялся. Ни его, ни себя самого.