Лу Гуан стал подозрительно часто почти что падать ночью с верхнего яруса их кровати. Чен Сяоши, что-то подозревая, начинает своё маленькое расследование.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Колокол, тот самый, на главной улице Шэньу, вдруг начал трезвонить, сумасшедше раскачиваться и, не выдержав в конце концов нагрузки в лице вознесшегося в третий раз Его Высочества наследного принца Сяньлэ, свалился. Придавив под собой двоих препирающихся ни о чем богов войны.

Что можно сделать, если ты попал под сильный дождь? Конечно же принять горячую ванну со своим не менее горячим возлюбленным!

— Так почему у твоих храмов всегда вертится так много кошек? — Не знаю. Почему, как ты думаешь? Фэн Синь думает, что это всё от того, какой Му Цин потрясающий. Он ему это обязательно скажет когда-нибудь потом.

о нежелании фэн синя вставать по утрам и уступчивом му цине.

Му Цин — образцовый девственник, а Фэн Синь узнал про дрочку. >Соулмейт au, где метки это разделение приятных ощущений

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Му Цин случайно натыкается на истории, которые пишут его последователи, о себе и Фэн Сине. Ему не нравится, но он продолжает их покупать, читать и фантазировать.

Будь то человек или бог – не важно, каждый имеет страхи. Кто-то страшится высоты, кто-то – лишиться богатства. А кто-то всей душой боится потерять любимого человека. Но что ещё хуже – это страх быть лишним в чьей-то жизни. И впервые в жизни Фэн Синь по-настоящему боится.

О том, почему приходить на собрания сонными рискованно (зато очень приятно).

Это уже было, как ритуал. Матери поют детям на ночь колыбельные. Фэн Синь осыпал Му Цина ругательствами и проклятьями, когда латал его раны. Что человеком, что богом.

Му Цин никогда не играл в компьютерные игры. А еще он никогда не пропускал пары, никогда не опаздывал, никогда не отдыхал. Никогда не заводил знакомства в интернете и никогда не влюблялся в людей, чьих лиц даже не видел. Но ключевой закон судьбы — никогда не говорить никогда.

Кацуки пять, и он всегда знал, кем будет. Знал, к какому виду будет принадлежать. Знал, кем будет работать. Всё это. Поэтому он совсем не удивился, когда в пять лет доктора определили, что его тип — альфа.

Мидория-мать-его-Всемогущий-Изуку добровольно собирается съездить в отпуск? И не просто собирается, а сам же это и предложил? Бакуго подозревает, что что-то тут не так. Особенно учитывая то, что Изуку совсем недавно передал Один-за-Всех преемнице, и ещё не совсем освоился с тем, что он снова беспричудный. А ещё, по словам Тодороки, после недавнего тайфуна что-то случилось. И Изуку пока что об этом Бакуго не рассказал...

Бакуго ненадолго возвращается в прошлое.

— Ну, знаешь, отношения, потому что привычка. Не хорошо, не плохо. Никак. Я гей, вообще. Угораздило. — О, — выдыхает Бакуго. — Я тоже. (AU, где Катсуки ревнует к Урараке)

Все мосты Катсуки ломает ради Изуку. (сборник всех моих коротких зарисовок по катсудеку).

— Мне кажется, я засосу тебя прямо у того фонарного столба, — спокойно сказал Бакуго. В искусственном свете его волосы отливали золотом.