- Поль, если я сказал, что я буду спать, значит я просто буду спать, не трогай меня! - уверенно говорит Артюр, и не так уверенно ахает, когда к его шее прижимаются влажные прохладные губы.

И правду говорят люди, чёрный, красный и белый - идеальное сочетание цветов... "Прости, mon amour", - шепчут ему на ухо с сожалением. - "Вероятно, останутся следы".

Городской базар вблизи казался куда более шумным и хаотичным, чем выглядел поначалу. Среди какофонии цветов и запахов не получалось разобрать знакомую речь. Полю стало страшно: неужели среди арабов он останется единственным и бедным французом, способным отборно ругаться на английском с акцентом южан?

Артюр слишком устал и уже ничего не хотел. Он хотел мчаться на такси через весь Париж к своему любовнику в одном пальто, надетом на голое тело, и больше ничего.

Артюр всегда отличался трезвостью ума, ловкостью рук и удивительной способностью этими самыми руками вытягивать из напарника все, что ему нужно. И все же он теряется, когда его... таланты приходится применять для совершенно иных целей. Где-то на кончиках его пальцев -- жизнь Поля, и это едва ли метафора.

ради того, чтобы не видеть её, ему придется менять что-то в себе..

Это было очень странное, почти что болезненное ощущение, но в то же время само чувство наполненности, пускай и не совсем абсолютной, приводило его организм в восторг, и член, лишь недавно лежавший на его животе, вновь стоял, головкой потираясь о пресс альфы. — Ш-ш-ш, — улыбнулся Поль, и эта улыбка отозвалась где-то глубоко в животе Рэмбо. — Я начинаю. // секс на 4 страницы без особого сюжета

Миссия завершена успешно — по крайней мере, об этом свидетельствует огонь позади от взрыва склада с оружием, фейерверком вспыхивающий над тёмными верхушками деревьев. В тишине лесополосы слышен только рёв удаляющегося мотоцикла, на котором и покидают место преступления двадцатилетние Артюр Рэмбо и его верный напарник Поль Верлен. Вот только если в предыдущие разы они останавливались смотреть на небо или улетали в кювет, то в эту ночь Рандо пребывал в довольно… приподнятом настроении.

Он блуждающий странник по своим воспоминаниям, что всё искал утешения в самых тёмных уголках. Утешение было так близко и было достигнуто лишь благодаря одному человеку, ожидавшему на том краю пропасти.

навсегда рядом.

- Я умер?.. Я должен быть в аду.. Я Верлен Поль, король убийств, что выстрелил в собственного друга... Я... - Все хорошо, я рядом, - доносится мягкий голос за спиной.

- я люблю тебя. - нет. - я люблю тебя. - прекрати. - я люблю тебя. - прошу, люби меня и дальше...

О двух влюбленных, ушедших на покой в поле одуванчиков.

Холодная зима явно не щадит Рандо, который постоянно трётся об свой свитер от холода. Кто или что поможет ему справиться с этим??

Без вестей, сообщения, прощания – тот просто исчез из жизни Артура, оставив гору непонимания и горящую обиду. Он всё ещё прекрасно помнил как ему сообщили об отправлении самолёта с Верленом, и вспоминая в который раз, та любовь, нежная, чувственная, закапывается в могилу его собственными руками.

Он исполнял свое горячее обещание, каждый день принося ему тепличные букеты: спело-жёлтые хризантемы, пионы, сероватые орхидеи, - даже когда между ними возникали недопонимания, и тогда он каждый вечер молча протягивал ему обернутые белой бумагой жасмины, молча уходя в свою комнату. Это продолжалось до тех пор, пока их квартира не оказалась заставлена вазами, не пропахла открывшимися бутонами, и Рембо, обняв своего любовника, не сказал ему прекратить.

Он любит дождь, он любит лето, он любит Артура. Здесь и сейчас.

— Отстань от больного человека. — Не отстану.

- Мой дорогой сын, если тебе просто нужен верный спутник, я могу подарить тебе несколько собак. По крайней мере, они проходят дрессировку. Пять раз, когда Верлен не одобрял действия Дазая в отношении своего драгоценного, прекрасного сына, плюс один раз, когда он не одобрил самое ужасное. [или семейный ситком с: чрезмерно заботливым отцом Верленом, спокойным отцом Рембо, тормозящим Чуей, не замечающим чужих поползновений, и томимым жаждой Дазаем].

Из Рандо был очень плохой лжец, и не то что Дадзай — даже Чуя-ниже-значит-к-аду-ближе-Накахара прекрасно это видел. Когда Артюр говорил, что с неким Полем его связывают лишь деловые отношения, Осаму почувствовал эту недосказанность между Рэмбо и Верленом ещё в аэропорту. Решение свести их читалось во взглядах пятнадцатилеток предельно ясно. Ну, и желание развлечься, конечно же. Ведь в их распоряжении весь Париж!