Получив письмо, в котором Нëвиллет просит его о помощи, Ризли тут же кидает работу и бросается к нему, даже несмотря на то, что на улице идёт ужасный ливень.

Когда Кэйа привозит из командировки ярко-зелёного попугая — Дилюк искренне удивляется, потому что понятия не имеет, как о нём правильно заботиться.

Их первый раз — должен пройти особенно нежно, Нëвиллет никогда и ни с кем не чувствал себя настолько хорошо, как с Ризли, который делает ему необычный подарок в виде парфюма.

Как же Кэйе страшно скрывать от Дилюка свою влюбленность, страшно причинить боль своими чувствами и навсегда его потерять — его с самой лучшей на свете улыбкой, огненными волосами и бутылкой вина в руке, предназначенной специально для Кэйи.

Неужели, месье Нёвиллет и герцог Ризли... Влюблены?! Значит ли это, что у них теперь два отца? Малышки мелюзины замечают странные действия месье Нёвиллета и герцога Ризли и решают проверить наверняка!

Иногда в Фонтейне случается незапланированный дождь, и в последнее время для Ризли это значит чуть больше, чем обычно. Или неспешное общение начальника тюрьмы и верховного судьи вне работы

Ризли понимает, слушает, заставляет чувствовать, когда, казалось бы, Нёвиллету человеческие эмоции тяжелы для познания. Ризли утирает невидимые слезы, а Нёвиллет каждую встречу обнаруживает для себя, что хочет прикосновений.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.

Вообще-то, Ризли мог умереть. На самом деле, эта мысль холодила сознание еще с тех пор, когда стало известно, что же прячется за шлюзами — и какую опасность несет за собой; мысль холодила до безумия, но казалась одновременно с тем и естественной. Логичной. Но Ризли не мог умереть здесь и сейчас. В конце концов, он еще не успел поцеловать Нёвиллета перед своей смертью. // альтернативная концовка сюжета первой половины 4.1

Не найдется человека с более безупречной репутацией, чем у Верховного судьи Нёвиллета. Она выбелена до блеска, как его длинные локоны. Его уважают, ставят в пример. Казалось бы, можно спать спокойно и так же спокойно не являться на работу при болезни. Так считает Ризли. А вот Нёвиллет, кажется, не совсем согласен...

Ризли – воскресший труп, и быть может, в глубине его души всё ещё живут страхи, тревоги и травмы – едва ли их можно так просто выкорчевать, но он ощущает в себе зарождение новой личности. Возможно, нового глотка жизни – он чувствует это в тот самый момент, когда впервые видит его. Нёвиллет. Ризли никогда не забывал о нём. Скованный в наручниках, стоя в клетке судебного зала, он вдруг невольно улыбается, и в его груди почему-то становится легко и трепетно.

Кавех закатал рукав рубашки. Шрамы и порезы. Как же мерзко было видеть их в отражении зеркала. Начиная от плеча, заканчивая предплечьем, тянулись кровавые нити разных размеров и глубины. Глядя на них, Кавеху хотелось блевать от омерзения.

«Почему ты выбрал аромат смородины? Он что-то значит?»

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

– Я... – Ризли резко выдохнул, игнорируя быстро забившееся сердце, его взгляд вновь метнулся на белые полосы уже начавшей подсыхать спермы между чужих бёдер. – Ты даже не побежишь в душ?.. Я только что трахнул тебя, и теперь ты собираешься трахнуть меня? С задницей, полной моей спермы? Нёвиллет улыбнулся ещё шире, и, резко приблизившись к нему, прошептал ему на ухо: – Разве так не горячее?

— Все кончено, Ризли, — холодный взгляд исподлобья заставляет герцога замереть на месте. Кажется, его ноги теряют всякую опору, и потому ему хочется жалко опуститься на пол, но он держится из последних сил. Усмехается — смешок такой громкий, что отскакивает от стен просторного кабинета. А ещё до ужаса неуместный. Невиллет теперь смотрит с подозрением и наверняка думает: всегда ли люди смеются, когда их вот так бросают? Действительно ли это кажется им смешным? [сборник зарисовок из твиттера]

Месье Нёвиллет не должен был слышать этот разговор. Однако, факт оставался фактом — управляющий крепостью Меропид был влюблен в него. И что ему оставалось делать в этой ситуации?

В один момент Ризли надоело возвращаться в пустой дом и он решил выкрасть судью с места работы, пусть и по профессии ему не положено совершать правонарушения.

Нёвиллет не человек. Своими губами Ризли чувствует чужие острые клыки. Кончиками пальцев пробегает по спрятанной чешуе. Точно знает - вслед за хмурым взглядом тучами затянется и небо Фонтейна. Кажется, это тайна за семью печатями, но Нёвиллет сам раскрывает её и себя перед Ризли.

Верховный судья всегда сохранял хладнокровие, выносил приговор, основываясь на достоверных сведениях, и никогда не предавался мирским чувствам. Но безмятежный штиль в его сердце потревожил начальник крепости. С тех пор в душе дракона бушует неутихающий шторм.