Вэй Усяня предали в Облачных глубинах. Что он будет делать дальше, и куда пойдёт, он не знает. Как решит всё судьба? Это мы узнаем здесь.)

Пока Сяо Синчэнь ухаживает за ним, лечит его раны и кормит его, Сюэ Ян быстро влюбляется. А любовь для него - это что-то сродни голоду. /текст отредактирован

А-Цин, сбежав из города И, ищет помощи и находит ее. Но, возвращаясь в похоронный дом, чтобы отомстить за даочжана, она видит совсем не то, что ожидала...

Сюэ Ян совсем не признает проигрыш — Сун-дьявол-Лань нагибает

Сюэ Яну никогда не нравился Лань Сичэнь. До скрежета зубов не нравился, потому что Мэн Яо всегда гнал его, столо этому чертовому нефриту в траурных одеждах появиться рядом. В этот раз Сюэ Ян не собирается останавливаться — осточертело. Его взгляд горит, а любовник и не пытается остановить, всё же опуская взгляд, лишь больше возбуждаясь от вида этой наглой полуулыбки и блестящих от влаги губ.

Как Сяо Синчэнь и Сюэ Ян возделывали огород и друг друга в городе И.

Чувства настолько захлестнули его, что различить фальшивую эмоцию от подлинной он уже не мог. Как и не мог понять, почему шиди принял какую-то чужестранку и собирается сделать своей наложницей! Да она же не сравнится с ним ни по каким меркам! И в красоте, и в речи, он может ее обскакать на раз-два, и этот развратный танец не будет исключением! Точно… Он докажет, что даже в женской роли он намного лучше всех женщин, которые у Ваньиня только могут быть.

Вэй Ин воскрес в теле Мо Сюаньюя, но какой теперь смысл жить? У него больше ничего не осталось, его ненавидят.

Минцзюэ не давала покоя мысль о том, что помощник его младшего побратима слишком странный. И чтобы выяснить, почему при виде него инстинкты вопили во всё горло, он приезжает в Башню Кои...

Когда во время задания Фэн Синя и Му Цина застигает врасплох буря, они находят старый храм - и кто бы знал, что буря будет бушевать не только снаружи...

Му Цина накрыло, а Фэн синь помогает ему с эти справиться.

Му Цин в одиночестве отправляется на задание, которое оказывается ловушкой демонов. Чёрный обруч, как позорное клеймо, притягивает его к земле, напоминая ему о том, что и он когда-то был смертным человеком, подвергнутым чувствам и страданиям. Кто спасёт его от кошмара, слишком напоминающим реальность?

Край книжной полки неприятно упирается в спину, не даёт встать ровно, успокоиться; в воздухе витает пыль от старых свитков, да и в самой библиотеке душно, жарко, но до этого совсем нет дела, ведь… Му Цин смотрит на него: привычно, темно-темно, но… специфически, и Се Лянь сразу всё понимает.

Му Цин не вознёсся, а стал Непревзойдённым демоном.

Как всем известно, Му Цин много думает. Многое просто надумывает. До некоторого случайного момента Фэн Синь уверен, что не бывает и секунды, когда мозг поганца не генерирует всякую чушь. И ещё он уверен, что они друг друга ненавидят. А потом Му Цин перестаёт думать, и это переворачивает всё с ног на голову. Фэн Синь не знает, проклинать или боготворить алкоголь.

Му Цин сталкивается с внутренними конфликтами после ссоры с Фэн Синем и напряжённой ситуации с Пэй Мином. Всё это заставляет его задуматься о своих чувствах и отношениях с близкими людьми, погружая его в сложные размышления о прошлом и настоящем.

Засыпая, Гу Цзы сделал для себя выводы, что его семья – это самая лучшая и идеальная семья на всем свете и небесах, даже если его ма… папа, нет, мапа, немного грубый и строптивый демон, а оте… папа – Бог Войны, который терпит его мапу, а домашнее животное – одноглазая псина, которую отец называет Хуа Ченом, а дядя – недо… просто недо…

В это же время, Хэ Сюань продолжал двигаться ртом на его члене, пытаясь заглотить как можно глубже, когда его за волосы оттянули от этого занятия. Князь Демонов тем же взмахом руки лишил Черновода одежды и подняв с колен, уложил на стол рядом с Ци Жуном. Смазав пальцы обоих рук маслом, Хуа Чэн встал между своими демонами, пальцами поглаживая колечко мышц каждого, а затем аккуратно ввёл по одному пальцу.

Эдд никого в этой жизни не любит так сильно, как свою кошку. Может быть, еще Торда. Но Торда он никогда не будет лелеять так же сильно, как Ринго, и не будет пытаться закомфортить, если у него плохой день. Не будет же?

Он был избран ещё тогда, в четырнадцать лет, когда ему было позволено расчёсывать волосы самого наследного принца, касаться грязными пальцами блестящих каштановых локонов, аккуратно собирая их в роскошную причёску. И даже спустя восемьсот лет солнце без колебаний избрало его снова, предоставляя теперь всего себя и заставляя Му Цина считать себя особенным.