Перевод экстра глав новеллы Прист "Убить Волка".

Чан Гэн репетировал весь вечер, повторяя себе не быть слишком напористым или слишком самонадеянным. К сожалению, в решающий момент красноречие покинуло его, и он предательски выпалил: — Когда я смогу связать себя узами брака со своим Аньдинхоу?

**Шериф Acernor снова в городе! Небольшая шутка юмора от любимого автора.** «— А как же твое злое пророчество, предсказанное костью каннибализма... — возразил Гу Юань, поправляя сексуальный монокль — на зрение он вообще-то не жаловался, но как еще фанартеры смогут разграничить их с Чан Гэном? — Боюсь, ты слишком пристрастишься... к сексу. — Цзыси, — ответил Чан Гэн, подпуская в голос глубокие сексуальные нотки. — Я уже давно пристрастился... к сексу».

Завершив все дневные дела, Чан Гэн под покровом ночи пробирается в давно знакомое поместье.

Чан Гэн надеялся, что ему удастся соблазнить своего дорогого ифу хотя бы в родном поместье. Уставший Гу Юнь просто хотел поспать, но на его голову свалился сын, предложивший ему процедуру иглоукалывания, чтобы расслабиться.

Его Высочество Янь-ван славится своим умением держать себя в руках, но стоит оказаться за закрытыми дверьми в объятьях возлюбленного, как его выдержка дает сбой...

Чёрт бы побрал этого Ли Фэна и его запросы. Чёрт бы побрал это проклятье. Вот только чёрт этот почему-то не слышит совсем будто – берёт только его нервную систему, испытывая своими выходками.

Гу Юнь искренне хотел, чтобы этот праздник, наконец наступивший после бесконечных войн, оказался по вкусу Императору и впечатлил великих Богов. Ведь если цвета и роскошь сулили счастье, то Гу Юнь был готов ехать на край света. Потому что Чан Гэн был достоин счастья.

За то, что Чан Гэну удалась идея с паровозом, Гу Юнь задолжал ему одно желание. Встретившись с маршалом возле почтовой станции, его высочество четвертый принц решил, что наступило время потребовать долг.

Размышления на тему того, что могло быть в той самой пропущенной сцене из 79 главы.

- О чем ты так усердно думаешь? - спросил Чан Гэн с другого конца помещения. Его освещала единственная лампа в их комнате. Свет мягко очерчивал его фигуру, делая больше похожим на прекрасного молодого любовника, чем на Великого императора Тай Ши, и Гу Юнь порадовался, что только ему дозволено видеть его в подобном виде. - О тебе.

Вновь приблизившись, он сжал Гу Юня в объятиях и, нежно поглаживая спину вдоль позвоночника, прошептал на ухо: — Тогда позволь позаботиться о моем ифу?

Есть ли большая привилегия, чем возможность видеть такие разные стороны Его Величества?

В канун Нового года, когда все жители пограничного городка под названием Яньхуэй наслаждались теплом своих семей, юный Чан Гэн был вынужден делить полупустой дом мэра с ненавидящей его матерью. Он чувствует себя в нужном месте только когда сбегает из поместья в уютную хижину братьев Шэнь — добросовестного учителя и такого родного маленького ифу.

Чан Гэн и Гу Юнь уединились во дворце. А Шэнь И совершил большую, огромную, грандиозную ошибку.

Не отвертишься, как ни старайся. Небольшая сцена о том, как в один из своих визитов в лагерь Его Высочество Янь-ван заботился о Гу Юне, только что принявшем лекарство.

Гу Юнь уже третий месяц служил на границе без возможности вырваться в столицу. И если его времяпровождение еще можно было назвать хоть немного разнообразным – то в столице четвертый принц довольно сильно заскучал. Бесконечная бумажная волокита просто приелась, недовольство придворной знати изо дня в день все больше резало слух, потому Чан Гэн позволил себе сорваться, с целью отдохнуть.

Если бы в 65 главе Гу Юнь умер при защите стены

Возвращение домой было тяжким испытанием для Гу Юня.

В один миг он почти сломался. И сломался бы, если бы не взгляд напротив.