И видит бог, Ризли по-прежнему хотел заплетать ему косы, до странного растроганный и влюбленный, очарованный его утонченностью, что однажды подцепила его на невидимый поводок и утащила за собой.

Ризли конфискует мека с нелегальными модификациями и использует его для собственных нужд. Но в один из вечеров мек даёт сбой и не реагирует на команду стоп. В таком положении герцога находит Верховный судья. Насколько суровым будет его приговор?(Ризли снизу)

Между ними был заключён особый договор. Нёвиллету, как гидро дракону, приходилось переживать сезоны спаривания каждые пять месяцев, мучительно сильные и напряжённые. И в очередной раз Герцог здесь, в личном убранстве Нёвиллета, наблюдающий весьма удручающую, но жаркую картину.

AU, где Ризли преподает в школе Фурины и не очень-то доволен ее оценками. Чтобы решить проблему, он приглашает на встречу ее опекуна, Невиллета.

Сиджвин неудачно смешала коктейль для герцога, и это обернулось трагедией: он опьянел прямиком на рабочем месте. Язык развязался, а влечение заплескало через край. Ему нужен Нёвиллет. Только он. Здесь и сейчас.

Ризли хотел бы, чтобы Нëвиллет также, как и он, исцеловал его сверху донизу, чтобы обводил пальцами белёсые шрамы, выделяющиеся на его шероховатой коже, чтобы смотрел любовно и рьяно, но между кристалликами его гиацинтовых глаз лишь залежи холодной флегматичности, льдинки суровости и налёт этой блядской, блядской тоски. У него же есть Ризли. Неужели ему этого недостаточно?

Ризли сознаётся сам себе – на самое дно бездны летел не только здравый смысл, а и он сам.

— Я ведь правильно понял Вас, Ваше Превосходительство? Вы можете контролировать абсолютно всю жидкость? — Аккуратно интересуется Ризли, одновременно боясь и желая услышать ответ. — Ты прав, — улыбается Нёвиллет. Хитро и выжидающе. А Ризли хочет почувствовать эту силу на себе. В конце концов, кровь же может считаться за жидкость?

Ризли всегда думал, что сочетать несочетаемое – в каком-то смысле по-варварски дико и постыдно неправильно; именно поэтому в некоторых моментах он был консерватором. То же самое касалось и его суждений о чае: он всегда должен оставаться самим собой – привычным, классическим, крепким черным чаем. Однако герцогу пришлось пересмотреть некоторые свои убеждения в тот самый роковой момент, когда он открыл для себя чай с молоком. И Нёвиллета.

Ризли хотел запереть свое сумасшедшее сердце в самой дальней камере крепости Меропид и выбросить ключ в бездонные воды окружающего ее моря. Но смог ли он это сделать?

— Думаешь, он правда нужен кому-то, кроме тебя, Ризли? Абсолютно все жители Фонтейна видят в нем авторитет, идеал поведения, чистейшую душу и никто даже подумать не может, кому он там сосет по вечерам, — дуэлянтка затушила сигарету, последний раз выдыхая дым через нос, — и даже если какой-то мудак решил, что может к нему лезть, он уже был бы новеньким в твоих заключенных за такое. Как ты не можешь понять этого? Неужели ты настолько глупый ребенок?

Ризли любит смущать Нёвиллета.

Невиллет и дальше продолжал бы сидеть каждый день за кипой бумаг, проводя суд за судом, ничего не зная о прелестях отношений... Но Новый Тюремщик решительно настроен изменить его планы, перевернув все с ног на голову! На самом деле, об истинной сущности существа напротив, он стал догадываться давненько. Но после того, как Ризли разобрался с молнией, то застыл, широко раскрыв глаза. Два огромных органа просто вывалились наружу, и прямо сейчас едва ли помещались у него в руках!

Молния! На Верховного судью совершено покушение. Корреспонденты «Газеты семи королевств» уже выехали на место происшествия.

У Ризли болит челюсть. Прислонившись к каменной колоне боком и прикрыв уставшие глаза, крепкие пальцы напряженно потерли переносицу, пока из приоткрытых губ слетел тихий вздох. Рука плавно перетекла вниз по лицу, начиная несильно разминать чуть затекшую и слабо ноющую челюсть. Воспоминания в его голове невзначай воспроизвели события прошлой ночи, вынуждая едва заметный румянец появиться на бледной коже.

Нёвиллет и Ризли ведут пикантную ролевую игру. Первый отыгрывает роль хозяина, другой — питомца. Но Нёвиллет в какой-то момент захотел добавить немного перчинки и ограничил своего пёсика в "мужской свободе", не позволяя ему получать оргазм... Ризли уже третью неделю находится на воздержании и его яйца начали слегка подпухать...

— Прирученный, одомашненный и послушный моим командам. — Придурок… — У него сдавило грудь, и, возможно, щека покрылась ссадинами, но Ризли даже не вздрогнул. — Ты и твой длинный язык, Нёвиллет. Ты думаешь, я тебя боюсь? — О, поверь мне, тебе не помешает, — кончик ботинка Нёвиллета теперь был прижат к затылку Ризли, и от этого красивое лицо покрылось синяками. — Собаки, несомненно, умеют хорошо лаять.

Ему нужно было отдать документы, которые он подписывал с раннего утра, верховному судье. Но если Клоринда не видела его сегодня, то, вероятнее всего, Нёвиллет находится правда у себя в кабинете. Но может ли он зайти к нему в кабинет без разрешения и спонтанно? Сейчас его это, конечно, волновало меньше всего, ведь ему нужно было встретиться с судьей не просто из-за документов. Начальнику тюрьмы хотелось вновь увидеть очаровательного элегантного мужчину, это и было основной причиной.

Перед Нёвиллетом проскакивает так много заседаний в Эпиклезе, что в глазах начинает рябить. Он слишком часто решает судьбы других, слишком много приходится ему контролировать, что в какой-то момент мозг зацикливается на одном простом звуке защелкивания наручников Ризли. После которого каждый раз сглатывает.

В один момент Ризли надоело возвращаться в пустой дом и он решил выкрасть судью с места работы, пусть и по профессии ему не положено совершать правонарушения.