— десять секунд дай, пожалуйста! — выкрикивает турбо сбито, голову повернув в сторону двери рефлекторно.

Марат отводит взгляд, потому что извиняться слишком непривычно. Когда в последний раз он делал это? Андрей усмехается: — Пацаны не извиняются. — он протягивает ему руку, которую Марат жмёт в ответ.

— Отнеси. — Волшебное слово, — с издевкой произносит, бровями играет и все ему отчего-то весело. — Пожалуйста, — Андрей не оценивает позитивный настрой товарища, пытается прийти в себя и жалеет, что не может обрушить свою исповедь на Марата. Голова все-таки именно им по большинству забита, не справедливо так.

Андрей встает перед Маратом и чувствует себя неловким и глупым, каким-то несуразным и нелепым. Словно он пятиклассник, который увязался за старшеклассником, посчитав его своим другом после единичного случая: когда тот каким-то изощренным методом защитил его от обидчиков.

У Андрея на шее красные следы от чьих-то рук — Марат бы их лично переломал.

И как до такого дошло – никто не знает. Однако сейчас те самые уличные пацаны, которые пидорам бошки отгрызают, с характерными сексу звуками наслаждаются друг другом. УРААА,СПАСМИБО ЗА 1000+ ЛАЙКОВ🤯🤯🤯

На Васильева Марат в первый раз передернул еще в день знакомства. Само вышло: перед сном приспичило, а в голове вертелась лишь одна яркая картинка, пятном-несмывашкой. Под тяжелым ватным одеялом, в духоте, с горящими скулами, Суворов вспоминал чужие длинные пальцы и представлял их на месте своей ладони.

Когда утром ты примерный ученик уважаемого лицея с красным галстуком на шее, а вечером — бесстыдно стоящий на коленях перед объектом своих скрытых воздыханий, тяжко приходится.

Андрей боится темноты, наверное, сильнее дяди полицейского, сильнее уколов внутривенно, но не сильнее пары карих глаз.

Что именно его зацепило в этом наглом пацанёнке - он и сам не знает. То ли мордашка безобидная, то ли характер, который ну совсем с ней не вяжется. Слишком уж борзый малый, такие Марата обычно раздражают до мозга костей, но, как оказалось, не в этот раз.

Поначалу всё шло очень даже неплохо. Вниманием завладевали редкие кадры мультфильмов и боевиков, которые пацаны одаривали громкими овациями. Но вслед за тем пришло и нежданное… — Чё, прям с конём?

– Братан, это по пидорски…

Марат сжимал руки в кулаки, осматривая себя в зеркало в ванной. Один еле-еле различимый красный след на шее наталкивали на мысль, что в его жизни что-то явно идёт не так. Можно было смириться с мыслью, что ему подрочил парень. Но то, что он по своему желанию отсосал парню — было выше предела его психики.

Советский шампунь, вчерашний день рождения Андрея, чувство собственничества, пидорская тема и подарок. Вернее, подарки.

Зима мало что любит, он не любит сладкое и горькое, не любит бегать и мороз, но определённо точно он любит кое-что. Кое-кого.

Он выпорол его тогда. Просто бросил на пол, вдавил в ковер (от ворса на щеке остался ожог, Марат тер его потом зубной щеткой, не хотел, чтобы проходил), зажал, в общем, задрал футболку, стащил штаны, стянул ремень, ну и ударил. Раз, другой, не сильно, Марат знал, как некоторых братья лупят – до черноты, – а это так, страшилки, профилактика. Было больно, но и не больно одновременно, как-то иначе это было..

Марат бьёт морды чушпанам, с размаха да похлеще. Андрей бьёт по клавишам пианино, еле касаясь, словно боясь. У Марата склад из сигар, а на столе чарка дешёвой водки. У Андрея домашка и старое пальто. У обоих кепка USA. С орлом. За 25 чёртовых рублей. Краденная, кстати. Зато было весело.

-Чего..? - переспрашивает Валера, мало ли послышалось, всякое в трещащую голову, которая ни раз получала, придет. - Ну, не зря же "Турбо"?

Случается то, чего Марат совершенно не мог предугадать. Кажется, земля сошла с орбиты, и теперь все катится в бездонную пропасть, — иначе Суворов никак не может объяснить происходящее.

— Турбо! Завязывай, — пресёк его Зима, и у Валеры аж свело скулы. Запал в теле лишь возрастал, а желчь внутри плескалась ядом, и Турбо не мог это контролировать. Мог только крепче сжать кулаки и утащить Вахита за собой от посторонних глаз, чтобы наконец-то всё прояснить.