— Ты — произведение искусства. Все древнегреческие статуи меркнут перед твоей красотой, а золотое сечение даже на йоту не может передать твоей идеальности. — Свободной рукой Цзюнь У скользит от груди Се Ляня по его торсу вниз, очерчивает пресс, живот и талию. Конечно, он любит Се Ляня не только за его внешность, но раз уж они стоят полуобнаженные перед зеркалом, почему бы не сделать несколько комплиментов?

Ты действительно привык к боли, Сяньлэ?

Чем больше Цзюнь У погружается в мысли, тем грязнее содержимое. Се Лянь ему так ценен, так ценен, что он готов проткнуть бедняжку мечом сотню раз, хоть бы тот больше не вылезал с Небес.

— Так почему у твоих храмов всегда вертится так много кошек? — Не знаю. Почему, как ты думаешь? Фэн Синь думает, что это всё от того, какой Му Цин потрясающий. Он ему это обязательно скажет когда-нибудь потом.

Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его.

Уж лучше бы он молчал.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

— Что я тебе говорил? — голос Фэн Синя хриплый. У Му Цина мурашки пробегают вдоль позвоночника, когда тот проводит своими невозможными губами по шеи, поднимаясь к красному уху. — Скажи, А-Цин, что я тебе говорил? — Не сдерживаться, — проговаривает еле слышно Му Цин.

Фэн Синь и Му Цин отправляются за Се Лянем в Черные Воды, но не поспевают за ним, и в попытке выбраться с острова оказываются в чрезвычайно пикантной ситуации.

Но холодное выражение, которое он так часто видит на лице Му Цина, отсутствует, кожа красная и опухшая под глазами. Резкий свет флуоресцентных ламп в коридоре раскрывает блестящую влажность его глаз. Его нос показывает признаки раздражения, как будто он его часто тёр. − Мой парень бросил меня, − невозмутимо заявляет Му Цин и заходит в квартиру, проталкиваясь мимо Фэн Синя. − Эм, − говорит Фэн Синь, потому что, что за херня? (Или Фэн Синь имеет дело с очень пьяным и очень грустным Му Цином)

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

— Опять нарываешься? Я думал, мы друзья теперь. Или ты только перед Его Высочеством притворяешься? — Фэн Синь злится, голос отражается от стен пещеры, что кажется, будто он кричит. Му Цин нехотя открывает глаза. Тень от огня ужесточает выражение лица, а взгляд жалит не хуже яда скорпионовых змей. Противоядие ещё не придумали, а у Фэн Синя иммунитет.

Это уже было, как ритуал. Матери поют детям на ночь колыбельные. Фэн Синь осыпал Му Цина ругательствами и проклятьями, когда латал его раны. Что человеком, что богом.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

АУ, в котором Фэн Синь полицейский, Му Цин — владелец кофейни, а Се Лянь бегает на свидания в обед и понимает всё раньше всех. Заявление о краже тысячи юаней наличными прилагается.

Фэн Синь долго об этом думал. Анализировал возможные последствия, просчитывал в голове каждый шаг и безуспешно пытался угадать реакцию Му Цина: ебанёт или не должно?

Цзюнь У сделал Се Ляня пленником в своем доме, запер в роскошных гостевых комнатах, расположенных в высокой башне, словно специально для этого выстроенной.

И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.