Воспоминания Му Цина об ужасно неловком первом опыте, после которого, тем не менее, нестерпимо захотелось продолжать.

Фэн Синь и Му Цин отправляются за Се Лянем в Черные Воды, но не поспевают за ним, и в попытке выбраться с острова оказываются в чрезвычайно пикантной ситуации.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

Боги, как же этот человек заставлял кровь Фэн Синя кипеть во всех смыслах. Обвив руками талию Му Цина, он притянул его ближе, словно пытаясь таким образом зафиксировать их обоих в моменте. Прижавшись губами к подбородку Му Цина, Фэн Синь оставил дорожку быстрых поцелуев на гладкой коже, спускаясь к шее и прослеживая путь до тонких ключиц своего любимого соперника, а затем снова возвращаясь к чувствительной шее. Ему никогда не будет этого достаточно.

Му Цин словами разбираться в такой ситуации не собирается вне всякого сомнения, поэтому приходится обходиться действиями, а делать все очень прямо и откровенно: потянуться самому вперед за пламенным поцелуем, нетерпеливо прижаться губами к губам, зажмурив свои кошачьи глаза — «ты мне нравишься, идиот».

— Хочешь ли ты знать, чего я хочу? — шепчет на ухо парень.

Они смотрели друг на друга украдкой, а затем откровенно пожирали взглядами. Они заботились друг о друге, хоть и не говорили об этом вслух, но это чувствовалось в каждом их движении. И оправдать это уже было нельзя.

Хмурясь, Му Цин посмотрел сначала на свою работу, потом поменял листы местами — и застыл. Вновь посмотрел на свою. Потом снова перевёл взгляд на работу Фэн Синя, и вот тогда на его уебанском лице расцвело насмешливое выражение, которое Фэн Синь просто ненавидел. — У меня девяносто баллов. У тебя восемьдесят девять. Ты из-за этого бесишься? — спросил он.

Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

В огромном дворце Фэн Синя не будут задавать вопросов, если вдруг услышат сдавленные мужские вздохи и стоны. Или даже увидят самозабвенно целующегося с Владыкой Сюаньчжэнем Владыку Наньяна.

До победы еще далеко, войско понесло тяжёлые потери, которые не так просто будет восполнить, шансы королевства Сяньлэ все уменьшаются, но правитель будто не беспокоиться об этом, устраивая такие пышные приемы. Однако была еще одна причина, которая заставляла лица генерала Цзюйяна и генерала Сюаньчжэня выглядеть столь мрачными.

И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.

То, что они делали ранее, не идёт в сравнении с тем, что он чувствует в области своего живота. Желание не в глазах, а на деле. // или сказ о том, к чему приведет одна циновка на двоих и перенятый опыт Се Ляня.

Му Цин слишком маленький для него в этой форме - слишком миниатюрный, подобно фарфоровой статуэтке. - Назови меня, Фу Яо. Скажи мне, как ты себя чувствуешь, наполненный мной ||пвп с Му Цином в человеческой форме

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Уже давно прошёл тот период, когда хотелось водить Наследного принца за ручку, робко целовать, и тут же отстраняясь держа дистанцию. Сейчас хотелось просто вжать его в кровать и окрасить невинное тело принца в непристойные оттенки. Хотелось словно художнику, исписать чистый лист бумаги.

Поддавшись влиянию спутанного комка чувств, мужчина осторожно высвобождает одну руку из чужой хватки и заправляет скрывающие лицо Му Цина волосы за ухо, чтобы мягко коснуться губами острой линии челюсти. Он хочет, чтобы Му Цин знал — он любит его даже таким раздражающим, никогда не высказывающим прямо свои мысли и слегка заносчивым. Он любит его неидеальным, и он хочет это показать.

Фэн Синь обожает их, а Му Цин обожает, когда он слегка их сжимает и оттягивает, целуя в шею, при этом вбиваясь в него мощными несдержанными толчками

Се Лянь решает связаться с Му Цином по духовной сети в самый неподходящий момент.