Временами, когда Чжун Ли находит умиротворение в окружающей его гармонии, он ослабляет контроль над своей смертной формой и позволяет некоторым драконьим чертам проявиться. Иногда можно увидеть рога, а иногда несколько чешуек могут расцвести на коже. Сегодня вечером как раз решили показаться рога, и его глаза тоже изменились. — Могу я... — шепчет Аякс. Его глаза широко раскрыты и сияют любопытством и тихим восторгом, как у ребёнка, который дорвался до сладостей. Чжун Ли тихо смеётся и кивает.

...не шутить с драконьей сущностью. Правило номер два: не пытаться познать на своей шкуре гнев камня. Даже если очень сильно хочется. Правило номер три: если очень сильно хочется, придётся умолять.

Чжун Ли никогда бы не подумал, что когда-нибудь он будет чувствовать себя небезопасно в своей же собственной квартире. Слишком много странных, пугающих вещей происходят с ним и днём, и ночью, нанося его психическому здоровью едва ли поправимый вред. Сможет ли он противостоять происходящим странностям? Сможет ли найти помощь и разобраться в череде пугающих событий? Чжун Ли обязан выяснить всё. Но он даже не представляет, что цепочка собственных зацепок приведёт его... Под кровать.

Если к следующей нашей встрече ты не научишься есть палочками, то я трахну тебя. Прямо на этом столе. Прямо этими палочками.

Он положил ладонь на обнаженную полоску живота, невесомо погладил её пальцем — обжигающий жар внутри слегка унялся, но так никуда не делся, как и пару недель назад, и Чайлд прикусил губу, надавив сильнее, сильнее, в бесполезной попытке добраться до того, что там... жило.

Чжун Ли думает, что Чайльду стоило родиться альфой. Ему больше подойдёт кроткая омега, нежели древний дракон, что жаждет обладать. Их связь - ошибка, которую нужно исправить, разорвать, отречься. Но он не может, падая в пучину все глубже. Не может, потому что влюбляется с каждым днём всё сильнее.

Ярость застилает Чжунли глаза, заставляя сминать документы, менять очередную пару перчаток, потому что когти грубо прорывают ткань, и много молчать, чтобы не обнажить острые клыки. Такого не было вот уже несколько тысяч лет, и всё потому, что Тарталья ему не принадлежит. Пока что.

В конце концов, спустя десяток лет, Дилюк смог принять тот факт, что лучшим другом его почти супруга являлся Одиннадцатый Предвестник Фатуи. К тому, что Первый из них вот-вот должен был стать его тестем, Дилюк оказался не готов совершенно.

— Эй, мастер Дилюк. Я же принц, в конце концов. Как думаешь, что мне нужно сделать, чтобы весь Мондштадт мне кланялся? — Перестать выпивать здесь до звёзд перед глазами. Глупости говорите, капитан.

Чжун Ли преподает психологию у группы своего парня, а Чайльд отказывается понимать, зачем физикам вообще сдался этот ебучий предмет. Или небольшой рассказ о том, почему не слушать Чжун Ли на занятиях - заведомо плохая идея.

О шрамах от молний, смене ролей, заботе через силу и чувстве вины за то, за что не стоит извиняться // или о Сайно, который возвращается в Гандхарву к раненому Тигнари

Итер разлепляет глаза и обнаруживает себя в чужом теле. Конечно, ему ведь совсем не хватает проблем в жизни.

Сайно решает помочь Тигнари привыкнуть к жару Пустыни довольно... необычным способом.

Это прекрасный весенний день, и Чун Юнь не может перестать смотреть на ноги Син Цю.

Насколько неловко по шкале от нуля до десяти было бы кончить от того, что лучший друг погладил тебя по коленке?

Прижавшись лбом к прохладной стене в тёмной гостиной, Альбедо слушал, как тикают часы, и повторял себе, что не должен поддаваться эмоциям. Возбуждение, страх, надежда, — всё это не больше, чем он сам. По крайней мере, у него есть три поцелуя на память, мятный холодок и лунная ночь, целая ночь, чтобы быть одному.

[Сборник работ/Работа 3]: Аякс не думал, что так получится. Он просто не смотрел, куда бежал, вот и врезался в этого мужчину. Точнее, упал ему под ноги. Высокий, красивый человек в богатых одеждах выглядел черным пятном посреди заснеженного леса. Он поднял брови, увидев Аякса у своих ног, а после улыбнулся так сладко и ласково, но в глазах горел опасный, жадный огонь.

Сделанные на заказ игрушки наконец приходят главе клана Камисато – их нужно поскорее опробовать.

Ни одна шахматная партия, начинающаяся в стенах кабинета молодого господина, не заканчивается в тот же день. И дело тут… не всегда в том, что им обоим тяжело выкроить время.

Что может быть плохого в том, чтобы завести личный дневник? В его положении только бумага способна без осуждения выслушать самые развратные мысли и далеко не скромные фантазии. Именно так думал Тарталья, записывая очередной абзац на новой странице. Всего-то нужно следить, чтобы дневник не попал в чьи-нибудь чужие руки. Но такая нелепость с ним определённо никогда не сможет произойти. Ведь так?