– Мы серьёзно сделаем это здесь? – не унимался Ризли. Нёвиллет толкнул его на диван и резко опустился перед ним на колени. – Так вот в чём дело... Нёвиллет, я же сказал, ты мне ничего не должен. Я просто помог другу расслабиться после тяжёлого дня. Ты мне ничем не обязан. – Я этого хочу, – Нёвиллет произнёс со спокойной уверенностью, – Я хочу этого, Ризли, и тебе придётся поверить мне на слово. Это не услуга за услугу. Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот. Я достаточно понятно изъяснился?

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Ризли просто безмерно вежлив, оказываясь среди высшего общества — но социально неопытному Нёвиллету упорно кажется, что это флирт. Оттого-то на полках его кабинета появляются бульварные романы — а откуда ему еще узнавать, как люди завоевывают сердца друг друга?

Ризли понимает, слушает, заставляет чувствовать, когда, казалось бы, Нёвиллету человеческие эмоции тяжелы для познания. Ризли утирает невидимые слезы, а Нёвиллет каждую встречу обнаруживает для себя, что хочет прикосновений.

Опять бросите нас?- Сигвайн улыбается мягко, провожая Невилетта наивным взглядом.- Неужели Его Светлость был прав, когда сказал, что вы считаете это место помойкой?

Вообще-то, Ризли мог умереть. На самом деле, эта мысль холодила сознание еще с тех пор, когда стало известно, что же прячется за шлюзами — и какую опасность несет за собой; мысль холодила до безумия, но казалась одновременно с тем и естественной. Логичной. Но Ризли не мог умереть здесь и сейчас. В конце концов, он еще не успел поцеловать Нёвиллета перед своей смертью. // альтернативная концовка сюжета первой половины 4.1

Месье Нёвиллет не должен был слышать этот разговор. Однако, факт оставался фактом — управляющий крепостью Меропид был влюблен в него. И что ему оставалось делать в этой ситуации?

Нёвиллет не человек. Своими губами Ризли чувствует чужие острые клыки. Кончиками пальцев пробегает по спрятанной чешуе. Точно знает - вслед за хмурым взглядом тучами затянется и небо Фонтейна. Кажется, это тайна за семью печатями, но Нёвиллет сам раскрывает её и себя перед Ризли.

В Фонтейне уже четвертый день подряд идет дождь. И, кажется, в этом есть вина Ризли.

Благодаря Ризли Нёвиллет узнаёт, что плакать самым необычным способом – совершенно нормально.

— Ваша Честь, я ведь и силу могу применить, — наручники на поясе Ризли будто бы специально звякнули в такт произносимым словам, — Не думаю, что жители столицы готовы смотреть на то, как начальник тюрьмы выводит их дражайшего светилу справедливости на улицу в наручниках.

— Поймите, я не могу встречаться со своими студентами... На лице Ризли отражается секундный шок, после чего губы растягиваются в заговорщицкой улыбке. — То есть, мы уже рассматриваем возможность встречаться? Нёвиллет слишком сильно привык к своей размеренной жизни, а Ризли появляется совершенно внезапно, переворачивая всё с ног на голову.

Одно письмо погрузило весь Фонтейн в череду нескончаемых дождей и гроз, от чего дети на улицах не переставали вспоминать гидро дракона, также как и один эмиссар уже несколько лет своей жизни.

- Я слышал, что сигареты можно заменить конфетами, - Нёвиллет чуть склоняет голову к плечу, глядит выжидающе. - Это намек на то, чтобы я теперь действительно сосал? - фраза вылетает изо рта тюремщика быстрее чем он успевает её обдумать.

Ризли дернулся, словно ему отвесили еще одну пощечину. Он не знал кто стоит перед ним. Его Нёвиллет никогда бы не посмел говорить такое. Его Нёвиллет был добрым и ласковым, всегда готов был поддержать. А сейчас перед ним находился Верховный судья, юдекс, Драконий Властелин Гидро. Кто угодно, но не Нёви.

Ризли давно думал над тем, почему же Невиллет не уделяет ему внимание интимного плана, а потому решает совершить глупость: пригласить Судью по абсолютно глупым причинам в крепость Меропид. Невиллет приходит, и Ризли понимает, сколько открытий его еще ждет впереди, помимо обнаруженных.

— Ты пялишься, — Нёвиллет оглядывается через плечо. Ризли облокотился о стойку и провёл большим пальцем по нижней губе, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Ничего не могу с собой поделать. Ты себя видел? — Много раз за день. Я в курсе, что многие считают мою внешность приятной, но не думаю, что особо чем-то выделяюсь. — Это, — говорит Ризли, подходя к мужчине сзади и мягко кладя руки ему на бёдра, — полный бред, и ты это знаешь. // Ризли учит Нёвиллета принимать комплименты.

— Знали бы вы, господин судья, о чём я мечтаю. За это надо предъявлять обвинения за посягательство на частную жизнь высших должностных лиц. За это надо ссылать в одиночную камеру в Меропид до конца веков. За это нужно лишить меня такого громкого и почётного звания, потому что кто бы в здравом уме стал думать о вас такие пошлые, грязные, безнравственные вещи?

Дождь не прекращает лить. Ни снаружи, ни внутри. [последствия сюжета 4.2]