Ло Бинхэ не запытал Шэнь Цинцю в Водной Тюрьме, а сделал своим наложником. И однажды он приходит к своему пленнику в очень непривычном обличии.

Ло Бин-гэ соглашается показать Шэнь Цзю причину, по которой он решил переменить своё отношение к нему, и утаскивает в мир Ло Бин-мэя и Шэнь Юаня. Только вот Шэнь Цзю, в отличие от него, мгновенно понимает, что Шэнь Юань - вовсе не тот же человек, что он сам. Или - бинцю становятся семейными психологами для бинцзю.

"Ну смотри. Наслаждайся представлением. Только потом не жалуйся, что шел на спектакль о поруганной невинности благородного заклинателя, а попал на низкопробное действо, поставленное по самой развратной книжонке, которую только можно найти." Ло Бинхэ придумывает новую пытку. Вот только Шэнь Цзю надоело быть жертвой

Ло Бинхэ не хочет просто пытать учителя. Он собирается придумать что-то, что впечатлит даже самого Шэнь Цинцю. Первая его идея — групповушка с демонами для Шэнь Цзю — не принесла желаемого результата. Поэтому ему нужно выяснить, что же может пронять учителя. Ло Бинхэ всегда получает то, что хочет. Даже Синьмо, требующий крови Шэнь Цинцю, ему не указ. Или история о том, как Ло Бинхэ смотрит сны Шэнь Цинцю и вкрашивается в него все сильнее.

Ло Бинхэ нужно кое-что узнать у учителя, прежде чем окончательно запереть его в тюрьме. Он решает воспользоваться проверенным методом — затащить Шэнь Цинцю в постель.

Ло Бинхэ справился с влиянием Синьмо и хочет наладить отношения с Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ решает сделать подарок учителю: избавить его от обвинений в убийстве. Ло Бинхэ воскрешает Цю Цзянло. Ло Бинхэ идиот. Шэнь Цинцю даже не удивлен.

В пыточной было душевно. Как минимум потому, что разнообразия ради — пытали не его.

..Неожиданно это оказалось обидно. Обидно, когда на созданное с лучшими побуждениями смотрят, как на худшее в жизни, а потом еще имеют наглость этим отравиться.

После Бездны Бинхэ возвращается чтобы отомстить учителю, но того уже 3 года считают погибшим. Бинхэ не верит и отправляется на поиски, следуя за главой Юэ.

Шэнь Цинцю дрессирует мальчишку, чтобы не допустить новых ошибок и шрамов на душе. Ло Бинхэ дрессирует учителя в ответ, чтобы... раскрыть и влюбить его в себя.

Цинхуа больше не видит мир. Мобэй видит только Цинхуа.

Лингуан-цзюнь интригует. Шан Цинхуа выпивает Отвар истинных намерений. Мобэй-Цзюнь узнает, что не только Ло Бинхэ готов выполнять любую прихоть своего человека.

Линьгуан-цзюнь решает узнать, насколько Шан Цинхуа верен его племяннику.

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

[Поздравляем! Система успешно обновлена!] Где Шан Цинхуа, состоящий в счастливом браке со своим королём, включает опцию "без фильтра", не зная, что именно она означает.

Далеко не ново, что Мобэй-цзюня очень сложно читать. Теперь, когда они едва вступили в романтическую связь, после неловкого поцелуя, но страстного признания, Шан Цинхуа думал, что начнет лучше понимать мельчайшие различия в выражениях Мобэй-цзюня. Однако есть один особенно **сердитый** взгляд, который Мобэй-цзюнь, похоже, приберег исключительно для него. Шан Цинхуа понятия не имеет, что это значит.

— Подведем итоги. Ты хочешь рассказать ему, кто ты на самом деле? — сократил поток сознания собрата Шэнь Юань, преобразовав его в одно предложение. Тот в ответ измученно кивнул.

> — И он подходящего роста? Как мой персонаж. Однажды я спросил, может ли он прижать меня к стене. Просто...руки. Мне нужно было знать, как располагаются руки. Это можно назвать... ролевой игрой, мой король? Это оказалось очень полезно, так что в следующий раз, когда у меня возникла та же проблема, я снова обратился к нему. А затем... затем...он, кажется, начал думать, что мы...встречаемся? (ИЛИ: Пять раз, когда Шан Цинхуа случайно нашел себе парня и один раз, когда он сделал это специально)

С учётом того, насколько сильно изменились их отношения хозяина и слуги, не было ничего удивительного, что Шан Цинхуа стал смелее, пытаясь нащупать, где кончается граница дозволенного.