Развернув ленту, Вэй Ин подцепил волосы с одной стороны, чтобы пропустить ее под ними, но так и замер, подняв руки к вискам. Если бы он мог, кого бы он попросил сделать это за него? Кто должен был бы присутствовать в этой комнате в этот день, чтобы повязать ленту вокруг его головы?

История о влюбленных идиотах, которые выходят замуж друг за друга, чтобы усыновить ребенка, не подозревая при этом, что их чувства взаимны, а брак не такой уж и фиктивный.

— Ханьгуан-цзюнь, — повторяет Вэй Усянь. Сердце сжимает. Он хочет… но он правда собирался справиться с этими кошмарами до того, как они вновь встретятся, чтобы не обнаружить, что вновь полагается на близость Лань Ванцзи. Он не должен возвращаться сейчас. Но он так устал, и его сила воли рассыпается. — Да, — говорит он. — Хорошо. Заберите меня с собой в Гусу.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

Когда Вэй Ин предлагает кое-что новое, Лань Ванцзи узнает кое-что новое о себе: ему на самом деле нравится быть снизу.

Soulmate-AU, где татуировка - изображение предмета, который обязательно должен выронить соулмейт

Вэй Ин собирал волосы в высокий хвост или в пучок, лукаво поглядывал на Лань Чжаня, открывая шею. Сокурсник часто смотрел на него, когда он собирал волосы, будто имел какой-то фетиш. Вэй Ин давно это заметил и с радостью ловил чужой взгляд, дразнил его.

Цзинь Гуаншань использует массив, чтобы показать всем, чем именно занимается Старейшина Илин на горе Луанцзан. Наконец, все смогут увидеть смертоносную армию Вэней, которую он там собирает. Вместо этого все, что они видят — это группа стариков, чрезмерно дружелюбный оживший мертвец, очаровательный ребёнок и предположительно злой Старейшина Илин, который слишком занят ролями защитника и отца, чтобы делать что-то по-настоящему злое. (Нет, все определенно идёт не по плану)

— Извини, я... э-э... день стирки настал быстрее, чем я предполагал. Я видел эту рубашку, оставленную в стиральной машине несколько дней назад, и… — он щурится, смотря на Лань Чжаня сквозь темные ресницы, которые тот, возможно, хочет поцеловать, и дарит ему нехарактерно нерешительную улыбку. — Ты не против? "Я против того, что мы еще не женаты", — думает Лань Чжань.

— Друг, значит, — прорычал Цзян Чэн. — Знаем мы таких друзей! От Яньли гоняем, теперь ещё и от тебя придётся!

Лань Сичень неуверен и очень взволнован, но также чертовски рад. Ведь уже завтра в Гусу на ежегодное обучение должны прибыть приглашённые ученики из других орденов. А значит, это очередной шанс для Ванцзи найти себе друзей, но даже не это так радует. А радует и удивляет то, что когда он говорит об этом брату, то Ванцзи выглядит очень взволнованно и радостно. AU: Где Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернулись в прошлое, а Лань Сичень просто пытается понять, почему его брат так сильно изменился.

— Так кто же вы теперь для Ванцзи? Названный брат или?.. Вэй Ин замер, как громом поражённый, а сердце в груди отчаянно забилось и заныло. — Зачем же тогда… он мне её отдал? — чуть слышно спросил он.

Вэй Усянь не мог с собой ничего поделать. Как только он видел Ванцзи, то немедленно хотел к нему на руки. Он не просил ничего невозможного, пытался сильно ни от чего не отвлекать, но как ребенок требовал к себе внимания — и как только оказывался в теплых объятиях, очень часто погружался в сон, чувствуя себя защищенно и безопасно. Лань Чжань ни разу не сказал и слова против, невозмутимо позволяя делать подобное — и Вэй Ин не мог ни продолжать. >по сюжету дорамы. ВанСяни не в отношениях. Были.

– Господин Вэй, – здоровается Лань Сичэнь с удивлением в голосе. – Чему я обязан честью? – Вы случайно не знаете, где находится Лань Чжань? Я жду в его аудитории, но он не возвращается, и похоже, что он ушёл в спешке. Он даже оставил одного из своих кроликов! Лань Сичэнь долго молчит, и Вэй Ин уже было подумал, что звонок сорвался. Он посмотрел на свой телефон, но связь была в порядке. – Он оставил одного из своих кроликов?

Лань Чжань вернулся сам, он пришёл утром и молча опустился на колени перед Лань Цижэнем, будто ища наказания за проступок. Рассматривая его в замешательстве, Лань Сичэнь и Лань Цижэнь не сразу заметили, в чём причина такого его поведения, но потом солнечный луч прокрался в комнату, и в левом ухе Лань Чжаня сверкнул серебряный лотос. Любого другого Лань Цижэнь заставил бы вытащить серьгу — неуместное украшение для адептов клана Гусу. Но перед ним был Лань Ванцзи.

Когда Вэй Усянь только-только появился в Облачных Глубинах, Лань Цижэнь твёрдо решил его выставить. Но для этого нужно поймать его с поличным на серьёзном проступке.

Вэй Ин слишком поздно понял, что напоить Лань Чжаня, а потом поразвлечься с Би Ченем на его глазах — это крайне плохая идея. Взрослые игры — они такие.

— Но родителей должно быть двое, — опустив глаза из-за собственной дерзости, тихо-тихо возразил Лань Сычжуй. Отец долго молчал, и когда Сычжуй всё же посмел посмотреть на него, то оказалось — он не гневается, лицо его было очень и очень печальным. — Двое, — наконец сказал он.

— Просто в Гусу Лань так много непонятных правил. Кто захочет выйти за тебя? Быть тебе всю жизнь холостяком, — собственные слова отдавались тоской и будто бы успокаивали разом. Вэй Ин пригубил вина, не желая разбираться, что всё это значит. Повисла тишина, но вдруг её прервал неуверенный голос Лань Чжаня: — Ты… ты тоже не захочешь?

Вэй Усяня только что исключили из университета и выгнали из единственного дома, который он когда-либо знал. К счастью, он встретил доброго Лань Ванцзи, который предложил ему помощь, пока он не сможет снова встать на ноги. В то же время он не понимает, почему все остальные называют Лань Ванцзи его sugar daddy.