Однажды, в новогоднюю ночь, маленький мальчик, загадывает узнать что же будет в будущем . Его желание исполняется и он узнаёт. На Новый год он попадает в будущее к своей взрослой копии на одну ночь с 31 декабря по 1 января. Что случилось дальше? Как они провели новый год? Что нового узнал тот мальчик?

– Так ведь интереснее, правда? Тебе придется вести себя тихо, чтобы никто не услышал нас и не захотел проверить кабинет.

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

— А… кто вы? — хрипло спрашивает Саша, действительно не помнит, дрожит весь. — Я Миша, Сашенька, я твой Миша, — мужчина привстаёт, обнимает его за плечи, и от него веет таким нужным сейчас теплом. Он пахнет сандалом, кофе и уютом, Саша каким-то шестым чувством знает, что ему можно довериться, и доверяет: прижимается к чужим бёдрам, скрытым синим денимом, моргает, борясь со сном, сочащимся в веки благословением.

Романов сглотнул, чувствуя вместо должного испуга нечто другое, ощущает, как это другое волнами обливает тело, заставляя гореть фитилём под яростным взглядом учителя. Часть тела, до сих пор им не исследованная, встаёт, болит, придавленная брюками. Юноша мучительно покраснел. На лбу испарина, волосы прилипли. А перед глазами - прекрасный учитель в неизменном красном мундире с золотистыми вкраплениями, красный от гнева, манящие золотые волосы чуть взъерошены. - Вы меня слушаете, Петербург?

«…Город восстанавливают. Михаил Юрьевич Московский не существует больше в том виде, в котором вы его знали. Москва – дитя малое…»

Санкт-Петербург плачет во время секса.

— Ты пьяный хныкал что-то про разнообразие. Достаточно разнообразно, если сегодня я буду снизу?

Саша любил Мишу, читать и секс. А Миша любил Сашу, секс и чтение вслух.

Саша не может вспоминать XX век, он хочет, чтобы тот пропал, исчез навсегда из его памяти. Ему хочется забыть. Забыть революцию, войну, блокаду, наркотики… Забыть Мишу. Он сделал ему так больно.

в тихом омуте черти водятся, в Петербурге брань используется

Санкт-Петербург попадает в прошлое,где встречает своего отца-основателя Петра Первого.

Сашеньке Романову было обидно, при виде пустой коробки. Александру Петровичу было обидно за Сашеньку.

петербург думает, что на этом закончили. москва же знает, что ещё даже не начали.

Сколько же воспоминаний может хранить лишь одна вещь. Находя её, можно прям проникнуться воспоминаниями и приятно понастольгировать. Но в случае Романова, найденная им вещь, навевает на него не самые приятные воспоминания.

—Саша..? -Миша в шоке стоит на входе в покои столицы — Миша?! -Саша в шоке смотрит на Мишу с лезвием в руке, на котором виднеются капли крови—Это не то что ты подумал! —А что я должен был подумать..? [ AU в которой у Саши проблемы... ]

У каждого своё проклятие.

Был уже поздний вечер, когда Миша получил непривычно короткое письмо от Александра, где он лаконично сообщил о том, что ветер в Петербурге поднялся недобрый. Московский запоздало понял, что Саша всё чувствовал прекрасно и просто просил быть рядом. В конце письма значилось быстрое «A bientôt», и он мог надеяться лишь на то, что встреча эта обернётся лучшим исходом.

Весь 20 век как бельмо на глазу в истории Романова. За последние десять лет, он старается все забыть. Не только события советского времени но и его. Того человека, с которым когда-то был по настоящему счастлив и любим.

Как вдруг раздался мелодичный звук дорогого телефона. Сашенька обиженно взглянул на голубоглазого, виновато пожимающего плечами. Теперь бывшую столицу начали втрахивать под один из треков Инстасамки, до тех пор, пока не последовал грубый толчок в ребро - Ответь и выключи этот ужас Блондин закатил глаза, подхватывая мобильник. Но вдруг интересное предложение зажглось азартом в его глазах