Чанбин понимает, что одержим Феликсом на сорок шестой день после прихода австралийца в их группу. Джисон ржет над ним, постоянно нарочито громко кричит имя Ли, чтобы тот точно услышал в шумном коридоре, а потом покупает другу мороженное, чтобы Со вдруг не умер от передоза Феликса Ли в его жизни. Чанбин никогда не подойдет первым, потому что Ли - идеальный. Не заслуживающий темного и депрессивного Со. Прекрасный и недоступный.

piercing!AU, где Чанбин - пирсер, а Феликс - его неугомонный клиент.

- Не смей так больше делать, - произносит младший хриплым шепотом на ухо, ладонями, кажется, оставляя синяки на боках Чанбина, - не смей заставлять меня ревновать.

Феликс ещё раз прокручивает имя, пробует его на вкус, едва слышно проговаривая. Оно кажется ему необыкновенным, особенным, как и россыпь маленьких серьг на ушной раковине, как пирсинг, украшающий бровь.

Люди говорят, что взгляд, направленный на кого-то так же, как на солнце, один из самых романтичных, но Чанбин так не считает. Бариста красив. Почти ослепляюще, Чанбин еле сдерживает себя, чтобы не сощуриться уродливо, как он делает это, смотря на огромный горящий газовый шар в небе, потому что никому не понравится ощутить подобный взгляд на себе. У него уходит много времени на то, чтобы сделать лицо более-менее дружелюбным. Он не хочет, чтобы бариста подумал, что собирается ограбить кафе.

Соулмейт ау, в которой на месте прикосновения твоего истинного кожа меняет цвет. (Или ау, где Чанбин ветеринар, а у Феликса нет домашних животных).

Феликсу, вообще-то, работать нужно, а не пялиться откровенно на всяких накаченных волейболистов.

— Полегче, Чанбин, ты же не хочешь съесть его взглядом? — язвительный тон Минхо слышался откуда-то сверху, когда Со сидел на краю рампы и мечтательно наблюдал за мальчишкой на четырехколесных роликах — квады, вроде бы, но это сейчас было абсолютно не важно. — Ты хотя бы моргай иногда, а то глаза высохнут.

Феликс ненавидит Чанбина. Ненавидит за его высокомерие, самоуверенность, из-за которой хочется подчиниться, за восхитительный голос, который заставляет табуны мурашек бежать вдоль позвоночника, за невероятные руки, которым хочется отдаться, за губы, что хочется целовать. Да, Феликс определенно ненавидит Чанбина...

AU, в котором человек обречен на душевные и физические страдания, пока его не поцелует соулмейт. Чанбин пристает к мемберам с просьбами поцеловать его, а Феликс никогда никого не целовал и боялся это делать.

Феликс - прекрасный друг. По крайней мере, он повторяет себе это, пока сидит в кустах под окнами своего лучшего друга, босой, голодный и в одной пижаме

О дурацких красных бумажках, которые Чанбин ненавидит всеми фибрами души. Стикерами называются, ну, знаете, такие маленькие цветные кусочки бумаги с липучим краешком. Вот о них самых.

У Чанбина все не так. Музыка вместо физики, белый вместо черного. Пустота вместо имени соулмейта.

- Чанбин-хен, ты правда слаще чем сахар

- Ликс, - Чанбин неожиданно поворачивается лицом к младшему, случайно пугая его. Феликс вздрагивает и тихо сругивается. – Ты же мой друг? - Конечно, - парень пожимает плечами, не понимая смысла вопроса. Чанбин тихо сглатывает и подсаживается немного ближе. - Давай поцелуемся?

— Что еще? — вздыхает Феликс, останавливаясь напротив двери Хенджина. Он уже во всех красках представляет, как Хван с невинным личиком сообщит ему, что еще нужно было купить хлеб, или газировку, или еще какую-нибудь ерунду, которую никто есть не будет, но дверь распахивается, а Хенджин, не отнимая телефон от уха, выдыхает: — Чанбин-хен тоже придет.