Сборник, в котором Хуа Чэн и Се Лянь наслаждаются всеми прелестями супружеской жизни.

Один из вариантов событий, если бы Чан Гэн открыл лапшичную вместе с Ифу.

Необычный способ выплатить долг, необычные ощущения... Хэ Сюань бы с радостью променял всё это на пару мисок вкусной еды. Слишком ярко. Слишком маняще.

Ревнивый собственник Ши Уду убеждает брата, что он достоин лучшего, чем демон Черных вод.

Что делать, если совершил ошибку, которую уже нельзя исправить? Что делать, если из-за этого жизнь не мила? Наверное стоит осмотреться по сторонам, вокруг нас всегда много ответов на самые разные вопросы.

Вэй Усянь пронзил соратника флейтой. Не Минцзюэ пытается исправить положение с помощью члена. Лань Ванцзи молча томится на заднем плане. Или: на четвертом месяце кампании "Выстрел в Солнце" Не Минцзюэ замечает, что у Вэй Усяня проявляются симптомы неизбежного искажения ци. Он предпринимает шаги, чтобы попытаться смягчить последствия — и ход войны меняется.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Се Лянь проявляет инициативу, и этим все сказано...

Тёплое молоко ещё не успело остыть, на его поверхности плавали лепестки роз, а на дне скопился сахарный осадок. Тело принца горело, и тёплая тонкая струйка молока казалась чем-то отрезвляющим. Сладкая жидкость потекла по груди и животу прямо к паху. Белые дорожки скрылись среди тёмных жёстких волосков, заставив Се Ляня поёжиться.

Се Лянь замечает глаз — яркий уголек, пылающий на неземной, мраморно-белой коже; черный, словно оникс, расширившийся, почти затопивший красную радужку зрачок, в котором плещется жажда крови. Рот, в котором кажется слишком много зубов и оскаленные удлинившиеся клыки, острые как кинжалы. Ржаво-алое размазано по бледному горлу. Вампир. Обезумевший вампир. Который смотрит на него, как умирающий от голода человек на пиршественное блюдо. От переводчика: Се Лянь опять во что-то вляпался)

Шэнь Юань отказывается сбрасывать Бинхэ в бездну. Это сулит ему возвращение в родной мир и смерть. Но ему нет до этого дела. Юань считает, что лучше умереть от Системы сейчас и не брать грех на душу, чем прожить ещё немного и умереть от рук собственного ученика. Но всё это приводит к неожиданному результату.

Хэ Сюань остаётся один. Шумная стройка нового порядка соединяет сердца и судьбы, и только он один остаётся неприкаянным, голодным и гниющим во дворце, где острый взгляд родных стен начинают пугать. Мин И ничего не боится, возносился по меньшей мере четыре раза и не видит причины не вознестись ещё раз. Он ломает хребет судьбе и идёт вперёд с гордо поднятой головой, прямиком в Черные Воды.

Руки Мобэя охуенно прикладывать к синякам, поставленным им же — очень удобно и практично. Рядом с ним так шикарно во время невыносимой летней жары — просто супер. Но трахаться с сосулькой было страшно.

Всё, что хотел Шэнь Цинцю это напиться. Разве он о многом просил?

Жизнь идёт своим чередом, Се Лянь пытается сдвинуть их с Сань Ланом отношения на новый уровень, а Хуа Чэн пытается не опозориться и скрыть от принца кое-что ------------ Боттом!Хуа Чэн

Хуа Чэну всегда нравилось пробовать что-то новое. Почему бы не поменяться с Се Лянем местами в постели?

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Брачная ночь и донельзя смущенный Се Лянь.

Се Лянь активно готовится к празднованию Дня Рождения Хуа Чэна, придумав кое-что новенькое для разнообразия. Внимание! Боттом!Хуа Чэн!

В моих хэдах Хуаляни хм... меняют диспозиции. Т.к. меня спрашивали про первый раз, я написал про тот из "первых", когда Се Лянь сверху.